Конунг Туманного острова (СИ)

И совсем скоро голову царя надели на копье, чтобы показать ее всему индийскому войску.

— Царь убит! — пронеслось по рядам, когда Амр, залитый чужой кровью, проскакал вдоль войска с головой Чача на копье.

Отряды всадников с севера повернули коней и начали уходить, а вслед за ними начала отступать и пехота. Этим воинам незачем было больше воевать. Боги выразили свою волю. Битва была окончена, но не все хотели это признать…

— Что это за мечи такие дурацкие? — спросил Надир одного из своих конников-индусов, с любопытством разглядывая три десятка воинов, которые собрались в круг и выписывали замысловатые кольца своим необычным оружием.

Кханда! Меч рыцарей-раджпутов, который не менялся тысячелетиями. У него был тупой конец, и им нельзя колоть, только рубить. Рукоять его прикрыта широкой гардой, закрывавшей кисть, а на ее конце торчал длинный, острый шип.

— Это же кханда, их священное оружие, — пояснил всадник. — И управляются они им на удивление ловко. Даже ты удивишься, эмир.

— Чего они хотят? — прищурился Надир, вслушиваясь в непривычные крики этих воинов.

— Умереть с честью, — пояснил индус. — Именно к смерти они и готовятся. Они вызывают храбрецов на свой последний бой.

— Скажи, что я дарую им жизнь, если они примут ислам, — сказал эмир мусульман. — Я богато награжу их. Пусть служат мне.

— Даже говорить этого не стану, — пожал плечами всадник. — Они никогда не сдаются. Это же раджпуты. Для них плен — бесчестье, а смерть в бою — смысл жизни.

— Уважаю! Они прямо как мусульмане, — восхитился Надир и крикнул своим воинам. — Чего вы на них смотрите! Убейте же их! И не вздумайте биться один на один! Кто устроит поединок, лишится доли в добыче! Храбрость надо проявлять в бою, а не после него! Забросайте их копьями!

И он пошел в свой шатер, тут же потеряв интерес к этим людям. Если они хотят умереть, так пусть умирают. А у него много других забот, ведь до столицы Синда было рукой подать.

Днем позже уважаемые люди, знать и богатейшие купцы славного города Арор, согнулись в рабском поклоне. Надир смотрел на десятки спин, обтянутых переливчатыми шелками, на роскошные тюрбаны, сколотые драгоценными брошами, и на выкрашенные в разные цвета бороды. Он чувствовал, как бьются в страхе сердца этих людей. Столица Синда лежала у его ног. Он видел перед собой ее стены и башни, резные шпили ее нечестивых храмов и перепуганных людей, толпящихся на ее стенах.