Конунг Туманного острова (СИ)

Они и при жизни жертвовали немало своих земель в патримоний святого Петра(2), а уж после смерти их имущество и вовсе безоговорочно отходило матери-церкви. И так уж получилось, что все несчастья последних десятилетий потомки гордых квиритов превозмогли лишь благодаря сицилийским имениям рода Анициев, из которого вышел святой папа Григорий Великий. Он буквально кормил население Рима за свой счет, когда к городу приближались враги, когда Тибр выходил из берегов, когда заморозки губили урожай или когда лютовала чума.

То есть, он делал это почти постоянно. Патримоний стал той кубышкой, которую папы пополняли тщательно и последовательно, собирая земли, отданные им по завещаниям и дарственным. А стараниями покойной королевы Брунгильды владения церкви приросли и богатыми бургундскими имениями. Так что Валерий возмущался не зря, как и остальные горожане, толпившиеся сейчас на площади. Если опустошат папскую казну, в первый же неурожайный год на улице снова будут валяться тела умерших от голода людей. Ведь в Риме сорок лет даже городского префекта не было. Он оказался просто не нужен. Истинными владыками города стали папы и несколько патрицианских семей, сплотившихся вокруг них.

— С голоду передохнем, — Руф как будто услышал мысли Валерия.

— Будь прокляты эти пришельцы. Одни варвары экзархами становятся! Им плевать на Рим! — сгоряча сказал Валерий. — Все статуи с мавзолея Адриана в Константинополь вывезли! Плиты мраморные в базиликах выламывают! Скоро в городе ни одного гвоздя не останется!

— Молчи, Христа ради! — Руф оглянулся пугливо.

— Власть — она от бога! За такие речи тебе палок дадут и язык отрежут. И мне тоже, за то, что рядом стоял.

— А теперь они его святейшество грабят, как последние разбойники! — Валерий как будто не слышал товарища, и тот бочком, бочком удалился на безопасное расстояние. Ну его, этого смутьяна.

Латеранский дом, подаренный когда-то папам императором Константином, оцепили солдаты экзарха.

Трехэтажное строение из серого камня и плинфы не имело вычурных колонн и портиков. Лишь внутри его красивейшие мозаики, мрамор и статуи говорили о том, что это и есть жилище настоящего хозяина Рима. Только сейчас сюда без спроса входил широкоплечий чернявый воин в алом плаще. Исаак, экзарх Равенны, полновластный хозяин земель от устья Тибра до Адриатики, собственной персоной. Человек, олицетворявший власть императора.