Конунг Туманного острова (СИ)

Буквальный перевод — старейшина. В англосаксонской Британии — аналог графа.

2 Бретвальда — верховный король Британии. Это условный титул, которым именовали самого сильного из королей на острове.

Странный это был бой. Два всадника на высоких, сильных конях, одетые в кольчуги и золоченые шлемы, сплошь украшенные затейливой чеканкой, и одинокий воин, закованный в металл до глаз, с любимым топором, сделанным специально для него. Для любого другого восемь фунтов воплощенной смерти на толстом дубовом древке, окованном железными полосами, стали бы неподъемной ношей.

Но только не для конунга Сигурда. Топор с одной стороны, крюк с другой, и острый шип на конце. С ним он прошел десятки битв, разя и всадников, и пехотинцев. Он и сегодня убил бы любого, но противников было двое, и они уже мчали на него, подняв копья над головой.

Стремена — дерьмо, — механически отметил Сигурд. — Седла — дерьмо. Сидя на таком, не ударишь с разгона, вылетишь сразу же. Зато лошади отличные, и всадники словно прикипели к их спинам.

Удила не рвут, правят коленями, а хорошо выученные кони чувствуют каждое их движение. Королей явно готовили к войне с самого детства, как и подобает сыновьям знатного отца. На поясе каждого — длинный меч с дивной красоты навершием рукояти. Тут, в Британии, есть искусные мастера-оружейники. К рукояти приварено позолоченное кольцо с темляком из бычьей кожи, чтобы не выпустить в бою драгоценное оружие. Оба — парни крепкие, с уверенными движениями хороших бойцов. Опыта у них куда меньше, чем у него, зато выносливость и скорость намного выше. Хотя… Они же мальчишки! Они захотят сбить его конями на землю, поэтому и несутся прямо на него.

А ведь это не самая плохая мысль, — подумал Сигурд. — Я бы и сам так сделал, если бы нашелся конь, который выдержит мою тушу. Уйду вбок и подсеку ногу лошади, — решил он. — А потом зарублю их по одному. Да, так и сделаю!

Тут Сигурд прервал свои размышления, потому что ему пришлось резко отскочить в сторону, чтобы не быть сбитым конской грудью.

— Старею, — подумал Сигурд, с удивлением обнаружив себя лежащим на земле. — Нога левая, сука такая, подвела. Дважды ранили ведь в эту ногу. Топор! Где мой топор?

Любимая алебарда отлетела в сторону, сам он растянулся на земле, а братья-короли начали бить его копьями, пытаясь достать отчаянно уворачивающееся тело. У них не получалось ничего. Германской фрамее с листовидным наконечником не пробить доспеха, сделанного самим мастером Лотаром.