Конунг Туманного острова (СИ)

Благочестивая августа должна видеть только согбенные спины на своем пути.

Мартина важно шествовала по коридорам Буколеона в собственные покои. Она была счастлива, что дворцовые церемонии заставляют встреченных ей людей смотреть в пол. Ведь то и дело короткие гримасы пробегали по ее лицу, а она гасила их чудовищным усилием воли. Никто из этих людей не понимал, что она не могла больше находиться рядом с мужем. Она просто сбежала, чтобы не сорваться прямо там. Наконец-то показалась заветные двери, и евнухи-веститоры, угодливо кланяясь, распахнули их перед ней.

— Все вон! — резко сказала Мартина, а когда огромные створки закрылись за ней, властительница мира упала на постель и забилась в рыданиях. Она бессильно колотила кулаками по мягким подушкам, но это не помогало. У нее больше не осталось сил притворяться. Она сейчас обычная женщина, у которой умирает муж. Женщина, которая вот-вот начнет сражаться в одиночку против всего мира. У нее не будет больше защитника. У нее останутся только враги.

— Два миллиона солидов, — задумчиво произнес Коста, смакуя чудовищно огромную цифру. — А я-то считал, что казна пуста. Какое, однако, у нас с этими людьми разное понятие о бедности. Десять телег золота…

— Это если их повезут быки, — понимающе усмехнулся Миха. — А еще я знаю точно, что эти деньги не станут хранить во дворце. Императрица просто не рискнет держать их там, где на них может наложить лапу ее любимый пасынок Константин, да продлит милосердный господь его годы до годов Мафусаиловых.

— Только не говори мне, что ты решил подрезать два миллиона золотом из патриаршего дворца, — вскинул голову Коста, с каждой секундой глядя на товарища со всё возрастающим уважением. — Мы с такой прорвой денег даже на дне морском спрятаться не сможем.

— Не выйдет, — с сожалением произнес Миха. — Если идти на дело вдвоем, то мы утащим тысяч по десять, не больше (2). А я туда ни с кем, кроме тебя, не пойду.

— А ведь может получиться, — рассеянно ответил Коста, в голове которого люди и факты складывались в мозаику и переплетались самым причудливым образом. — Если все пойдет так, как я думаю, то пропажу двадцати тысяч солидов никто даже не заметит. А если и заметят, то уже ничего сделать не смогут. Тут такое начнется…

— Что? Что начнется? — жадным взглядом впился в него Миха.