Конунг Туманного острова (СИ)

— Содом, Гоморра и казни египетские, — махнул рукой Коста. — И мы с тобой будем плавать во всем этом дерьме с головой. И если повезет, то вынырнем с целой кучей золота. Батистовые портянки носить будем, Михаил.

— И ты уже знаешь, как мы до них доберемся? — то ли спросил, то ли заявил утвердительно Миха.

— Ну… пока так… не совсем… — протянул Коста, и взгляд его не выражал ничего.

Мыслями он уже был очень далеко отсюда. Он продумывал детали. У него хорошо это получалось, детали продумывать. Он иногда даже сам себе удивлялся.

1 Сакелларий — финансовый чиновник, отвечающий за казну в ее денежной части. Была еще и часть товарная, не подчинявшаяся сакеллариям. Также эти чиновники выполняли функции аудиторов и контролеров.

2 Упряжка быков везла 900 кг. Пара лошадей того времени — вдвое меньше. Десять тысяч солидов весят сорок пять килограммов. Переданная императрице Мартине казна весила около девяти тонн в золотой монете. Эта сумма и впрямь была относительно небольшой. Один лишь Египет давал императорской казне более двадцати миллионов солидов в год, что составляло 40 процентов доходной части бюджета империи.

Отбитые ребра уже давно перестали болеть, а синяки на лице поначалу стали желто-зелеными, потом побледнели, а потом и исчезли вовсе. Ведь Валерий был молод и силен. Тицинум, в который он прибыл, оставался намного более римским, чем другие города севера Италии. Тут не было резни, которую обычно устраивали германцы. Три года он держал осаду, а потом сдался.

У его граждан больше не осталось сил сопротивляться. Король Альбоин, который дал клятву, что истребит мечом упрямый город, не смог въехать в его ворота. Конь его упирался и не слушал всадника. И только когда король принес клятву, что не тронет жителей, хитрая скотина пошла вперед как ни в чем не бывало. Вот такая вот красивая легенда бытовала в то время. Впрочем, скорее всего, действительность была куда прозаичнее. Горожане хотели жить и заплатили за это, а королю требовался хотя бы один нетронутый город, в котором еще сохранились ремесла. Никакой лирики, только голый прагматизм. По крайней мере, когда германцы вырезали владельцев больших вилл и латифундий, забирая себе их землю, конь даже не подумал спотыкаться и шел мимо, равнодушно глядя на плавающих в собственной крови римских богачей.

Вместе с лангобардами в Италию пришли двадцать тысяч саксов и целые роды баварцев, свевов, гепидов, славян и даже болгар.