Конунг Туманного острова (СИ)

Именно сюда пришел крепкий мужчина лет тридцати с небольшим, в толстом плаще, сколотом фибулой грубой северной работы. От плаща отчетливо тянуло запахом псины, ведь подбит он был волчьей шкурой. По всему видать, что чужак этот воин. Здесь, в столице, таких плащей давно уже не носили. И фибулами не пользовались. Пуговицы же куда удобней. И именно на серебряные пуговицы псов государевых с завистью посматривал пришелец, крикнувший «Слово и дело».

Дознаватель, который принял этого парня, не добился от него ни звука. Пришелец хотел говорить с самим боярином Гораном, и тот, немало удивленный такой настойчивостью, принял его.

Человек, именем которого пугали детей от Балтики до Александрии, испытующе смотрел на того, кто не боялся ни его самого, ни его жуткой славы. Судя по суровому, словно вырубленному из камня лицу, этот муж вообще ничего не боялся.

— Ты, парень, знаешь, что бывает, если Слово твое облыжным будет? — задал Горан обычный в таких случаях вопрос. Потому-то и редко заходили сюда праздные людишки, ведь за ложный донос можно клейма на лице удостоиться.

И тогда кончена твоя жизнь. До скончания века в миску плевать будут.

— Я не доносить пришел, — усмехнулся мужик. — Я вообще не болтлив, боярин. Десять лет ни одной живой душе не рассказывал, как владыка Прибыслав в сортире утоп. И как владыка лютичей Вартислав подо льдом поплавать решил. Умею язык за зубами держать.

Горан посмотрел на воина долгим задумчивым взглядом. То ли дурак, головой скорбный, то ли отчаянно смел, раз не боится такие вещи вслух говорить.

А Вацлав-то, оказывается, налажал тогда…

— Ну, раз не болтлив, сказывай, зачем пожаловал…как тебя, парень?

— Крок, — представился северянин. — Крок меня зовут. Из руян я. На острове мы живем. Святовид наш бог.

— Знаю ваш остров. И град Аркона знаю тоже. Хочешь чего? — нетерпеливо спросил его Горан.

— Князем хочу стать, — сказал Крок. — Я хорошего рода, и удачей воинской не обделен. На эстов ходил не раз, на пруссов, свеев и готландцев. Хочу к господарю Самославу в подручники пойти.

Я не хуже сербского Дервана службу сослужу ему.

— Просишь ты немало, парень, — задумался Горан, который сегодня решил уже ничему не удивляться. — А раз просишь много, то и дать, наверное, тоже многое готов. Что же ты предложить князю хочешь?

— Янтарь, — улыбка Крока напоминала трещину в старом дубе. Обветренное лицо морехода, какими были все руяне, стало хищным, как у дикого зверя. — Я весь янтарь под себя заберу. Есть залив большой, он больше на озеро похож.