Координата поврежденности

Вот только как появились эти фото?

Неужели кто-то из посетителей клуба узнал его и слил снимки, что послужило почвой для статей на новостных сайтах? Ведь стоит чему-то попасть в Интернет, как эта информация тут же начинает жить своей жизнью, независящей от распространителя. Или фотографа специально послали следить за ним?

Как бы там ни было, следовало позволить пламени потухнуть самостоятельно, не подбрасывая туда щепки. Как иной вариант – сменить направление ветра, и погнать дым от костра в другую сторону.

Или сделать вид, что костра вообще нет. Объявить, что он был там с друзьями. Однако докладывать о своей частной жизни не входило в его правила.

Выходя из аудитории после последнего занятия, Мин заметил Лайта, который просматривал что-то в телефоне, прислонившись спиной к стенке неподалеку. Когда докторишка увидел выходящих студентов, то быстро заметил его и Беста и, улыбаясь, подошел к ним. А проходящие мимо одногруппники тем временем продолжали пялиться.

– Что ты здесь делаешь? – выгнул Мин бровь.

Хотя уже достаточно узнал Лайта, чтобы понять: тот волновался о нем, так что притащился к их аудитории. Мин был уверен, что его местоположение донес докторишке Бест.

– Хочешь, чтобы за один день мне приписали сразу два романа? – Он сам не знал, почему говорит это, ведь выходило грубо и будто он недоволен его появлением. Однако слова все же вырвались наружу. Вместо ответной доброты из него всегда сочился яд.

– Эй, тогда для начала нас с тобой поженят! – вмешался Бест.

 – Все, мне нужно бежать. Передаю восходящую звезду желтых сплетен в твои руки, Пи’. – Друг подмигнул ему и помахал Лайту, прежде чем нагло скрыться.

Отлично, эти двое решили, что его нужно сторожить поочередно.

– Твои занятия закончились? – уже более мирно поинтересовался Мин по дороге на парковку.

– Я отпросился с последнего, так что свободен.

– Ты не обязан этого делать. Я в порядке.

Ощущение, что кто-то волнуется о нем по-настоящему, все еще было для Мина в новинку, и потому он часто отторгал это беспокойство, напоминая себе, что, возможно, для других это не так значимо, как для него.

– Кхун Равит разозлится? – задал очень важный вопрос Лайт.

Именно об этом Мин весь день старался не думать. Но реальность, как тот самый айсберг из «Титаника», выплыла изо рта розоволосого (ныне брюнета, но он еще не переучил себя называть Лайта в мыслях иначе). И не определился, стало ли нежданное появление парня в его жизни спасением или проклятием.