Координата поврежденности

Мин не верил в судьбу, в предназначение свыше; всего лишь проявлял наблюдательность. С появлением Лайта его жизнь превратилась в еще большую эмоциональную бурю, нежели раньше. Этого нельзя было не заметить.

– А ты думаешь, он погладит меня по головке и воскликнет: «Сынок, я столько лет ждал новостей о твоих похождениях по гей-клубам! И наконец-то это случилось!»

Несмотря на его откровенный сарказм, Лайт не обиделся, а закатил глаза и ухмыльнулся.

– Твой отец прогрессивный человек.

– Возможно. Но он ненавидит подобного низкого сорта слухи и вновь разразится длинной тирадой о последствиях моего безответственного поведения.

– Тогда притворись, что согласен с ним, покивай, напусти на себя невинный вид и забудь. Не бери слишком многого в голову.

Такой совет удивил. Ведь складывалось впечатление, что Лайт благодарен Вонграту-старшему и очень уважает его, и это вынуждает слушаться мужчину.

– Ты же всегда твердишь, что я слишком жесток к нему, – выплеснул недоверчиво Мин.

– За это время я получше узнал тебя, да и доктора Вон-грата тоже.

И волей-неволей стал свидетелем ваших отношений. По моему опыту, иногда лучше сделать вид, что другой победил, даже если это не так. Особенно, когда речь заходит о старшем поколении. Они часто уверены в своей правоте, ведь прожили больше, у них на руках опыт, которого у нас нет, и прочая ерунда, кричащая о том, почему они правы, а мы нет. Хотя они не осознают, что «их правда» и «наша правда» могут быть различны, ведь время меняет многие вещи. Такова суть пропасти между поколениями.

– С ним меня никогда надолго не хватает.

– Уверен, ты сам получаешь удовольствие от споров с ним. При желании мог бы их избегать.

– Кивать и соглашаться – не мой стиль. Да и в любом случае он никогда мне не верит. Единственный способ избежать этого – не жить с отцом в одном доме или даже стране.

– Не надо так радикально.

– Почему? Останешься со своим кумиром наедине. Ты восхищаешься им, он – тобой. Такую идиллию в нашем доме давно не видели.

В ответ Лайт посмел его толкнуть.

Мин споткнулся о собственные ноги и чуть не упал перед машиной. Любой другой после такого проступка был бы уже мертв, но докторишка получил от него лишь рассерженный взгляд и недовольное фырканье.

– Хочешь секрет? – неожиданно нарушил тишину парень на середине пути в особняк. Мин боковым взглядом оглядел Лайта, который, нагнувшись вбок, упирался локтями в панель салона.

– Ты такой внезапный, – фыркнул он, но все же заинтересовался.