Координата поврежденности

Женщину, которую он любил больше всего на свете. Но слова застряли в горле. Он был пленен образами прошлого.

Мираж разрушается пощечиной.

– Приди в себя! Сейчас не время. Помоги мне.

Образ рассеялся, и перед Мином опять появилось лицо Лайта, но теперь уже перекошенное от отчаяния и удушающего страха.

– Пожалуйста… – умолял тот.

Он не мог наблюдать, как кто-то снова умирает на его глазах. Он просто не выдержит, если это повторится… Поэтому ведь Мин избегал больниц, поэтому не пошел по пути отца. Он был не в силах заново столкнуться со смертью.

А сейчас… его умоляли о помощи, как когда-то умолял он.

– Ладно, я помогу, – прошептал он наконец, а руки потянулись к чужой щеке. – Говори, что делать.

Плечи Лайта расслабились, словно его согласие на что-то влияло. Неужели тот так и не понял, какой он трус?

– Для начала еще раз продезинфицируй мне руки, а затем себе.

Это было бы смешно, если бы не было так грустно. День получения диплома представлялся Мину совсем иначе. Теперь же вряд ли удастся его забыть, даже если очень захочется.

В итоге Лайт вернулся на прежнее место, а он пробрался внутрь с другой стороны машины. Но большой живот, за который держалась девушка, закрывал обзор.

– Я не хочу здесь рожать, – плакала незнакомка.

– Поверь, я тоже этого не хочу.

Лайт снова показался в поле зрения после очередного ощупывания.

– Итак, у тебя начались потуги. И ты можешь не дотерпеть до того, как приедет скорая, это уже не в наших силах остановить. Если будем ждать, могут возникнуть проблемы, – обратился он к девушке.

Мин знал, что врачей также учат обхождению с пациентами – это отдельная важная составляющая обучения. Потому Лайт уже не выглядел как тот, кто несколько минут назад просил его помощи, потому что сам боялся. Парень спрятал чувства, чтобы вселить спокойствие в девушку.

– Я не хочу, чтобы с ребенком что-то случилось. – Девушка пыталась поднять голову, будто могла там что-то увидеть, и, Мин, встретившись глазами с Лайтом, понял, что от него требуется.

– Все будет хорошо, – он нашел ее руку и сжал. – Как тебя зовут?

– Кванг, – ее голос дрожал, как тоненькая веточка на ветру.

– Тогда, Нонг’Кванг, тебе нужно быть смелой. Потому что мне тоже страшно.