Координата поврежденности

Не каждый мой вечер заканчивается беременной девушкой на заднем сиденье машины. Многие парни опасаются именно такого исхода, знаешь ли, – пошутил он, чтобы расслабить ее, и добился слабой улыбки. – Мой друг, которого зовут Лайт, обучался у профессионалов, ты можешь довериться ему, да и скорая в пути. Неважно, где ты родишь – здесь или там – с тобой и ребенком все будет хорошо, – последние слова он вытолкнул, переступив через свои воспоминания. Может, убеждал в этом не столько ее, сколько себя.

Нельзя допустить, чтобы кошмар из прошлого повторился вновь.

– Из-за повреждений и нагрузки схватки переросли в потуги раньше, чем следовало. Поэтому у тебя и открылось кровотечение и усилились боли. Давай попробуем тужиться, – сказал в свою очередь Лайт.

Мин был рад находиться по другую сторону, сжимая руку девушки, и ничего из этого не видеть. Тем более у Лайта не было всяких инструментов или другой возможной помощи, а лишь две руки. Люди тысячи лет принимали роды без новейшего оборудования, но для современного человека такие условия немыслимы.

Просто-напросто дикие!

Следующие несколько мучительных минут девушка тужилась и кричала, сжимая руку Мина так, что, казалось, он больше не сможет ею пользоваться. Иногда ему приходилось даже удерживать ее за плечи, настолько сильно Кванг корчилась и неосознанно пыталась встать, тем самым убежав от боли. Он не представлял, как женщины на это подписываются, а некоторые и по несколько раз.

Откуда в них бралась эта храбрость? Он не мог постичь этого ни в тринадцать, ни в двадцать три.

– У тебя получается, – подбодрил девушку Лайт.

Он видел лишь верхушку спины парня. И хотел верить, что это не пустые слова, и роды в самом деле проходят без каких-либо осложнений. Но Лайт вдруг попросил Кванг прекратить.

– Что такое? – даже задавая вопрос, он знал, что не хочет слышать ответ.

– Тазовое предлежание, – прошептал Лайт.

– Ребенок идет не головкой?

Пусть он и не пошел учиться на врача, но знал некоторые общеизвестные вещи.

Вдобавок он помнил, как мама вечерами поглощала книги о родах, да и сам тогда тайком кое-что об этом читал, хотя быстро потерял интерес, когда дошел до слишком неловких для его возраста подробностей. В тринадцать ты уже достаточно взрослый для многих вещей (как тогда казалось), но не для деталей о раскрытии шейки матки.

– Да, ребенок идет ягодицами вперед.