Координата поврежденности

А вдруг это будет весело? Он не знал, каково быть старшим братом, но был уверен, что это, как и многое другое, у него получится. Он гордился своими успехами, особенно в учебе. Что, если научиться быть братом так же легко, как решению задач по математике?

Мин заснул ближе к полуночи, засидевшись за компьютером до тех пор, пока глаза не начали слипаться, а держать их открытыми стало удаваться с трудом. Как правило, он глубоко засыпал и пребывал в царстве сновидений до самого утра, но в этот раз что-то заставило его проснуться посреди ночи.

Ему показалось или он что-то слышал?

Мин потянулся и, растерянно оглядываясь, вспомнил, что остался в доме один с мамой. Может, она звала его? Выбравшись из кровати, он выглянул в коридор – там стояла тишина. Он не боялся темноты скорее из-за уверенности, что дом всегда наполнен людьми, и ощущения безопасности, которое безоговорочно укоренилось в привычном окружении. Однако что, если в дом забрались воры, а они здесь одни? Хотя на такой случай у них имелась сигнализация.

Именно тогда первые ростки страха проросли в нем. Мин снова ощутил себя маленьким ребенком. Или осознал, что не так уж и вырос, как ему думалось. Но он подошел к двери и открыл ее, отгоняя незнакомые ранее чувства.

– Мама? – сорвалось с губ, когда он понял, что нечто темное на плитке, изначально плохо различимое, и было ею.

Он заметил, что пол влажный, и первое, что подумал – вода.

Все происходящее смахивало на какой-то кошмар, и тело отказывалось подчиняться ему. Кто-то другой – не он, упал рядом с ней и закричал. Кто-то другой пытался поднять ее, и, услышав слабый голос, разрыдался.

– Твой отец… Он обязательно приедет и поможет. Он обещал… приехать. – Часть его сознания, не потерявшая способность к осмыслению, услышала слова, которые с трудом и еле слышно произнесла мама.

Мин понимал, что должен помочь ей… Трясясь, он поднялся и включил основной свет. Мама в ночной сорочке, наполовину влажной и пропитанной кровью, лежала в центре ванной комнаты. Огромный живот казался еще страшнее, чем в кошмаре, который он видел однажды; ребенок внутри не разрывал ее, тем не менее он чувствовал, что вся эта боль и кровь из-за него.

Хотелось выключить свет, потому что увиденное ужасало.