Координата поврежденности

Тем не менее Лайт сам сказал, что квартира нашлась почти как неделю назад, но не спешил поделиться этой новостью с ним. Неужели поцелуй стал дополнительной причиной стремительного побега?

Нет, Мин не собирался спрашивать. Ведь это даст понять, что его это беспокоит, а Лайт вчера ясно сказал, что не готов обсуждать гипотетические изменения их отношений. И он планировал подождать. Нет, даже не так – намеревался иначе достичь желаемого. Хотя ранее его идеи предполагали, что они останутся в одном доме, разделенные лишь коридором, а не гребанной половиной Бангкока!

– Слушай, поможешь перевезти вещи? Не знаю, почему здесь так много всего.

Когда я приехал к вам, у меня было втрое меньше барахла, – прося об этом, Лайт выглядел скорее не виновато, а нерешительно. Будто пытался определить: уместно ли обратиться за помощью к тому, кто еще вчера признался в своем влечении.

Мин не привык к неловкости, однако сейчас она была настолько осязаема, что с легкостью могла бы стать топливом для самодельной бомбы.

Обычно все проходило довольно просто: он видел интерес в глазах людей и игнорировал его, а если решался на контакт, то всегда выбирал тех, кто бы не доставил лишних хлопот и не задержался в его жизни.

«Работа» с Марой исключение: те девушки являлись всего лишь целями; да, он прилагал усилия, чтобы справиться с очередным заказом, но в тех случаях им руководило только нежелание играть роль примерного сына хоть иногда. А теперь одна большая инициатива исходила от него самого, да и без уверенности во взаимности.

– Тогда запишу это на твой счет, – сказал Мин, натужно улыбнувшись.

А Лайт либо не видел, либо не хотел видеть исходящие от него вибрации и неминуемо продолжал паковать вещи.

Мин спустился на первый этаж и приступил к завтраку. Он медленно жевал, хотя не чувствовал вкуса еды, и вскоре услышал, как Лайт спускается по лестнице с сумками и чемоданом. Нун же, которая все это время сидела рядом и плакалась о том, что их гость уезжает, отправилась причитать непосредственно перед виновником своей печали.

– Особняк без тебя будет таким пустым. Неужели ты не можешь остаться у нас еще ненадолго? Кхун Равит будет только рад. И вы так подружились с Мином.

– Но ведь я больше отсутствовал, чем околачивался здесь, – с улыбкой заметил Лайт. И это правда. Поначалу Мина особенно бесило, что паршивец сдержал обещание и редко попадался ему на глаза, лишив тем самым очередной причины для ненависти. – Я очень благодарен вам за доброту и гостеприимство, но всему есть предел.