Координата поврежденности

И хотя мы всегда делаем все возможное для пациентов, но, когда Нари нашла меня, я решил вмешаться и лично прооперировать тебя.

– Это правда, что я могу в любой момент умереть из-за какой-то штуки в голове?

– Внутри остался осколок металлического штыря. Он застрял глубже, чем показывала рентгенография. Он находится в височной доле рядом с гипоталамусом, – доктор Вонграт держал перед собой снимок его головы и указывал на то, о чем говорит. – Удалять его опасно, есть вероятность прорвать кровеносный сосуд.

Могут возникнуть проблемы с восприятием звуковых сигналов, а в худшем случае – летальный исход. Твоя мать как твой опекун, проконсультировавшись со мной, решила так не рисковать. Ты сможешь вполне нормально жить дальше и так, но придется быть более осторожным – избегать любых угроз, любых вероятностей повреждения головы, чтобы осколок не сдвинулся вплотную к сосуду. Поэтому следует исключить активные виды спорта, не ввязываться в драки, сторониться ситуаций, которые могут закончиться применением физической силы. Тебе будет необходимо регулярно делать рентгенографию и МРТ головного мозга, чтобы отслеживать любые изменения в твоем состоянии. Также ты будешь время от времени страдать от сильных головных болей, однако я выпишу препараты, благодаря которым они уменьшатся.

Когда доктор ушел, Лайт пытался осмыслить услышанное. Получалось плохо. Ему чудилось, что он буквально ощущает намертво застрявший штырь в своем черепе. В таком состоянии он был не способен даже подумать о Лилин, а когда вспомнил о ней, ужаснулся.

– А что с Лилин? Она в порядке?

– Она в другой палате, милый. Сейчас с ней Талай. Ее родители беседуют с врачами.

Так он узнал о том, что подруга пострадала не меньше его.

– Ты можешь позвать Талая?

Мама кивнула и вышла. Она не знала, что Талай был не просто его другом, а парнем. Скорее подозревала, что он встречается с Лилин, и неважно сколько раз Лайт заверял, что они просто друзья. Он морально все еще готовился признаться ей, хотя и знал, что мама поддержит любое его решение, если это то, что делает его счастливым.

Просто ему требовалось время.

Когда Талай переступил порог его палаты, парень выглядел так, словно не спал несколько ночей подряд – сломленным, и на его болезненно-сером лице так и застыла маска потрясения и подавленности.

Лайт и не вспомнил об их ссоре, он был слишком напуган диагнозом и сейчас нуждался лишь в утешении.