Координата поврежденности

Прим вовсю тянула его за руку, поэтому ему пришлось подчиниться.

Сперва он провел экскурсию по всему первому этажу, и особенно в восторг девочку привел задний двор и бассейн. Но она не успокоилась на этом и рвалась увидеть комнату, где жил ее брат, и «опочевальню местного принца», чего Мин определенно не позволил бы никакой другой девушке, но столь юной – с легкостью. А, может, это потому, что она была частью мира Лайта?

Старший брат и мать должны были гордиться Прим: в ее поведении не было неучтивости, а только искреннее восхищение.

– Пи’Мин, ты столько читаешь! А я считала, что мальчики бывают либо красивые, либо умные.

Легкий смешок сорвался с его губ, когда он услышал полное детской наивности замечание.

– Теперь я еще сильнее настроена выйти за тебя замуж. Наверное, мне стоит лучше учиться, чтобы стать такой же умной, как ты. – Прим, не стесняясь, воображала перед ним их общее будущее, а Мин мог лишь улыбаться и думать о том, что через лет шесть она начнет разбивать сердца.

– Я буду слишком старым для тебя.

– Кто сказал, что я тебя кому-то отдам? – В комнате их стало уже трое. – Я главный мужчина в твоей жизни, разве нет? – Лайт смотрел на сестру, продолжая игнорировать Мина.

– Жалеешь, что накричал на меня и пытаешься быть милым, да?

Мин не успевал за сменой настроения этих двоих. Теперь казалось, что они и не ссорились за столом. Прим вцепилась в брата, а Лайт с довольной улыбкой поглаживал ее по волосам.

– И все-таки я хочу себе парня, когда вырасту.

– Посмотрим сначала на этого парня.

– Тогда посмотри на Пи’Мина.

И Лайт действительно посмотрел на него.

Сердце по-идиотски затрепетало. Нет, даже несмотря на открывшуюся ему ужасающую правду, Лайт продолжал вызывать в нем те же самые чувства. Его все равно… тянуло к нему.

Это открытие не ошарашило. Он отказывался видеть очевидное, признавать свое поражение. Испытывать ненависть к Лайту или вовсе ничего – виделось самым разумным решением.

Три месяца ничего не изменили. Лайт был все тем же парнем, впервые вошедшим в особняк: нерешительным из-за чужой ребяческой враждебности, но с открытой душой, в которую Мин не постеснялся несколько раз плюнуть. Лайт получал от него удар за ударом, но все равно оставался поблизости, как неумолимый самоубийца.

– Твой брат жил напротив, можешь сама посмотреть.