Координата поврежденности

Поздравляю, в этот раз ты оказался прав, а я крупно ошибался. Но я предупреждал, не стоило позволять ему жить здесь.

– Ты что, снова делаешь это назло мне?

– Просто напоминаю: это ты привел его в мою жизнь. Я об этом не просил, однако так случилось. И теперь могу даже поблагодарить за это.

– Ты не можешь быть с ним.

Этих слов Мин ожидал. Они даже слегка подзадержались.

– Ты печешься о будущих наследниках своего бизнеса, а из меня в очередной раз не вышел идеальный сын, но…

– Нет, тогда это была газетная утка. Просто… после истории с безумной девушкой твой сын заинтересовался хорошим человеком.

– Я не хочу, чтобы вы были вместе не потому, что Лайт парень, а потому что он – мой пациент.

– Мне известно о его состоянии. Лайт рассказал мне до того, как я уехал в Шанхай, поэтому я тогда так резко и сорвался, – откровения не утихали. – Но… мы все разрешили. Ты сам сказал ему, что он сможет продолжать жить, если будет придерживаться правил. Теперь, когда я обо всем знаю, можешь не волноваться, я не втяну его в опасные дела и не буду рисковать его безопасностью.

– Да, он может. Но даже если соблюдать осторожность, жизнь полна сотни случайностей, их невозможно просчитать и предвидеть. В таких случаях тяжелее всего приходится не пациенту, а его близким. Знаешь, как нелегко было поначалу его матери? Куда тяжелее, чем Нари показывала сыну. Тебе же с трудом удалось пережить смерть матери. Настолько, что это повлияло на твои решения касательно своего будущего.

– Я не стал врачом, чтобы не быть похожим на тебя. Я смирился с потерей мамы, но с твоим отсутствием в тот день – нет. – Мин никогда не говорил этого отцу, так же как и отец не признавался в том, что осведомлен о его мотивах.

На подтянутом, но уже украшенном морщинами лице возникло странное выражение. Мин не мог его распознать, в какой-то момент ему даже показалось, что отец заплачет. Он ни разу в жизни не видел его слез. Верил, что тот потерял способность плакать, поскольку чеверть века находился бок о бок со смертью.

Мин помнил отца именно таким: постоянно занятым, непоколебимым, строгим и отвергающим его раз за разом. С годами многие вещи исказились, а далекие воспоминания о более теплом, заботливом отце, бравшем его на руки и смеявшемся с ним на пару, стали походить на замыленный и очень тусклый сон. Мин знал, что это его воспоминания, но связь с ними оборвалась.