Координата поврежденности

Чем же мы остудим ее пылкие чувства? – Маре не терпелось узнать подробности.

– Тактикой «не заинтересован».

– Как-то слабовато для тебя. Может, все же разыграешь карточку ориентации?

– Условие – свидание с Дели, но как оно пройдет – я уж сам решу. Хватит совать свой нос куда не просят!

– Отлично! Вот таким же жестоким говнюком оставайся и с ней. А вообще, я скучала по тебе, из-за Наны наша разлука затянулась.

Их с Марой дружба, колючая как терновник, была куда более грубой, нежели с Бестом. Без романтического намека, без вежливых обращений друг к другу – второе для подруги являлось бо́льшим грехом как для младшей, нежели для него.

Однако они не придавали такого значения традициям, оттого девушка свободно переходила грань дозволенного не только на словах, но и на деле. Хотя всегда лишь в качестве забавы или эксперимента, чтобы проверить его реакцию.

– Завязывай с этим! Меня сейчас стошнит.

– М-да, ты явно не настроен на проявление искренней привязанности. В этот раз прощу. Ведь у тебя ровно тот настрой, который нужен, – Мара мельком бросила взгляд на часики на запястье.

 – Пока Дели не пришла, расскажи, как там поживает твой новый сосед?

– Лучше не спрашивай, – вздернув руку, оборвал ее Мин.

– Оу, как все серьезно. Ладно, как знаешь, – пожала плечами девушка, и тут ее телефон завибрировал. – Ну что ж, пора отдавать долг.

– Я встречусь с ней, но всегда есть вероятность провала, – напомнил он, когда они вышли из кабинета в общий зал.

– Я умею делать ставки, и ты – выигрышная карта в этой партии.

Мара страдала одним конкретным пороком – высокомерием. Она считала себя той, кто всегда контролирует процесс игры, в то время как его – своим орудием в ней. Мин добровольно участвовал в ее забавах, и было проще позволить девушке думать, как ей хочется. В любом случае честолюбие Мары его не заботило, пока та помогает забыть об ожидающей его «тюрьме».

Они вышли из кабинета и направились к барной стойке, у которой затем заказали напитки.

– И где твоя кузина?

В тот же момент в зале появилась Дели.

С довольной улыбкой она подбежала к ним и буквально упала на место, находившееся рядом.

– На улице такая жара, умираю! – Она бесцеремонно забрала стакан у Мары, который уже успел принести бармен, но, отпив глоток, закашлялась. – Фу, как ты можешь это пить!

– Любишь ты трогать чужое… – самодовольно заметила владелица заведения, но больше никак не отреагировала на поведение Дели.

Мину такая непосредственность между родными людьми была незнакома.