А эти теперь присли на готовое, и нифрильсик-то себе забирают!
— Вот, дурень, ты, Короток, — Вершок одной рукой обнял товарища за плечи и решительно развернул прочь от поля боя, — Радуйся, что жив остался, дубина. Нифрилу он пожалел. Еще неизвестно, сколько из них с этого поля вернется. Так-то вот.
Глава 25
Глава 25. «Косматичная» компания.Ольха снова мчалась на запад. Месяцы учебы в академии явно пошли ей на пользу, и не только в освоении могического искусства, она вообще теперь чувствовала себя намного уверенней.
Похититель, возможно, начал догадываться, как она находит его след, а может быть, просто решил повысить меры предосторожности. На развилках дорог он стал гасить нифриловый дорожный приказ. Она полагалась на чутье волчицы, и это чутье ее не подводило. Через какое-то время, когда развилка оставалась далеко позади, и эльф-беглец снова возжигал приказ, скачущей следом Ольхе появление знакомой тени заклятия сообщало, что движется она верно.
Сегодня, выпавший за ночь снег не успел растаять, и она сосредоточила взгляд на хорошо видном на свежем снегу следе копыт.
Ей не обязательно было смотреть на следы так неотрывно, но это позволяло ей не видеть того, что творилось вокруг. Ольха ехала по местности, где еще совсем недавно шли бои. Это не избавляло ее от запахов, от карканья взлетающих туч воронья, но видела она только белый снег и следы на нем.
К полудню с пологого холма ей открылся вид на небольшой окраинный городишко. Она бы с радостью обошла его стороной, но след вел туда.
Ольха стянула с руки перчатку и прикоснулась к теплой лошадиной шее:
— Ну, что, Птаха? Едем в город?.. Конечно. Ты ведь не откажешься побездельничать возле кормушки с овсом, — Ольха вздохнула, — Ладно уж, едем.
Как только она въехала в косоватые восточные городские ворота, то сразу потеряла все следы. Сотни ног, копыт и тележных колес превратили дорогу в грязное месиво. Тень эльфьего заклятия исчезла, а волчье чутье молчало. Ольха вынужденно пристроилась за медленной крестьянской телегой.
Единственная узкая улица была довольно оживленной, и обогнать ее было невозможно, да и нужды особой она в этом не ощущала.
Громыхающей всеми хлипкими сочленениями повозкой правил бородатый мужик. По-крестьянски неторопливый, он, мало того, был еще и по-деревенски общителен. Завидя на дороге, шедшего в том же направлении очередного знакомого, он неизменно окликал его, чтобы обменяться новостями.
