Увидев нас с дочкой на горизонте, щелчком пальцев отправляет сигарету в урну и делает шаги навстречу. Молча забирает у меня сумку с вещами и несет её к автомобилю. Ставит в багажник, открывает заднюю дверцу и помогает забраться на сиденье.
В салоне тепло, комфортно и пахнет лимоном, но я почему-то все равно дрожу от страха. Делаю глубокий вдох и выдох, мысленно успокаиваю себя, верю в то, что в данной ситуации поступаю на самом деле правильно.
— Готовы? — спрашивает Иракли и под мой кивок заводит автомобиль.
"
"Он неспешно катит его по улицам Москвы, едва слышно включив фоном классическую музыку. Прижав малышку к себе, расслабляюсь. Я выбрала правильный путь. Возможно, не самый простой и лёгкий, но правильный.
Да, придется приложить усилия для нормальной жизни.
Да, придется допоздна вкалывать.
Но так и должно быть, когда рождается ребёнок, а отец этого самого ребёнка погибает при трагических обстоятельствах. У моей дочери никого кроме меня нет, и я должна приложить все свои силы, чтобы выплыть.
Ведь Тахиров не обязан содержать меня и Надюшку всю свою жизнь. Быть может в скором времени он захочет иметь семью и собственных детей. И что в таком случае делать мне?
Иракли останавливает автомобиль у свеженькой новостройки. Открывает для нас дверцу, помогает выйти. Я понимаю, что мы молчим слишком долго, но о чем говорить с ним сейчас совершенно не знаю.
Наше новое жилище находится на шестнадцатом этаже, и мы добираемся до него с помощью лифта. Внутри квартиры чисто и ново.
Комната всего одна, но она довольно просторная и к тому же с симпатичным современным ремонтом. Я с радостью отмечаю, что здесь есть детская кроватка и пеленальный столик и всё-всё необходимое для жизни с малышкой.
Уложив дочку в кроватку, я поворачиваюсь к Иракли, чтобы поблагодарить за поддержку и тут же натыкаюсь на странный огонёк в его глазах. Хочу верить, что мне показалось, ёжусь и обхватываю себя руками от несуществующего холода.
— Иракли… ты говорил, что у тебя найдется для меня работа… — слегка заикаюсь я.
Голос неуверенный и какой-то ничтожный, будто я боюсь этого мужчину, хотя это совершенно не так. Я же помню, как он хвалил мои обеды и делился личными историями, если заезжал в гости, а Тима ещё не было.
— Обязательно, Лер. Да только позже, — кивает Иракли. — Проводишь к выходу?
Я иду следом за ним в прихожую и наблюдаю за тем, как он надевает на себя чёрную кожанку и бегло окидывает своё отображение в зеркале.
