Откуда узнал, что Надюшка ест только такую? Прохожу на кухню и слышу за своей спиной его шаги. Начинаю распаковывать продукты, а он садится за стол и бросает взгляд на мой скромный ужин.
— Может расскажешь, что произошло между вами с Тимуром? — спрашиваю с ноткой вызова, понимая, что Иракли не тот человек, который будет применять ко мне силу.
— Он взял у меня и моих ребят деньги за товар, — он не юлит и откровенничает, что уже плюс. — Товар я не получил, соответственно, как и свои деньги.
— Но Тимура больше нет в живых, — складываю все деликатесы в холодильник, не отрывая взгляд от Иракли.
— Его нет. Но деньги где-то должны быть. Или товар.
— Логично, — пожимаю плечами."
"— И ты можешь мне помочь в поисках, Лера, — неожиданно произносит Иракли и пакет молока падает из моих рук прямо на пол.
Картонная упаковка лопается и содержимое слегка проливается на светлую плитку. Я в суматохе ищу тряпку и промакиваю ею пол, успевая предотвратить сильный потоп. В висках громко и болезненно стучит, перед глазами ползут «мушки» и кажется, что я вот-вот грохнусь в обморок без сил.
— Сядь, — Иракли резко дергает меня за кисть руки, и я безвольно опускаюсь на табуретку обхватив голову руками. — Пей.
Он протягивает мне бутылку воды, и я пью из неё жадными глотками, пока не начинает тошнить.
— Я п-п-при чем? — спрашиваю только тогда, когда немного прихожу в чувство. — Как я могу тебе помочь?
— Сам я не справляюсь — обыскал всё, что знал. А ты… ты же жила с Тимом. Была его женой. Что-то о нём знала, — вкрадчиво произносит Иракли.
— Знала чуть больше, чем я.
В этот момент я начинаю смеяться. До сумасшедшей истерики и слёз. До гадкого и удушающего чувства собственной ничтожности.
— Я ни-че-го о нём не знала! Ничегошеньки! — произношу по слогам, утирая слёзы. — Только сейчас это понимаю…
Иракли молчит и не торопит. Сидит напротив меня сложив пальцы в плотный замок. Напряженно дышит и, наверное, ждёт от меня точные координаты местонахождения денег и товара. Неожиданная догадка пронзает меня словно молния.
— Скажи, Иракли… Скажи мне, пожалуйста, товар — это же наркота?
Он ничего не отвечает, вот только взгляд его становится серьезнее и выдает с потрохами.
— Почему ты не сказал мне об этом раньше?
И тогда я бы с первого раза поверила Рустаму… Он изначально давал мне почву для размышления. А я, дура, думала, что он просто презирает своего брата и клевещет. Просто Тимур и правда вел не ту жизнь, которую я видела и о которой знала.
