На ночной сон Надюшка укладывается достаточно быстро и без истерик. Свежий воздух и длительные водные процедуры в джакузи сделали своё дело. Спустя пять минут после засыпания я перекладываю спящую дочку в детскую кроватку и тут же слышу голос Тахирова в коридоре. Он вернулся. Как обычно поздно — после десяти вечера.
Я слышу как Рустам проходит мимо моей комнаты разговаривая с кем-то по телефону — голос негромкий, но достаточно строгий и требовательный, что заставляет меня начать волноваться за наш с ним предстоящий разговор раньше времени.
Я смотрю на себя в зеркало и недовольно качаю головой. Неделя непредсказуемой голодовки явно сказалась на моем внешнем виде — все вещи стали на несколько размеров больше, а тон кожи теперь бледнее обычного. Я расчесываю непослушные вьющиеся волосы, наношу на губы немного блеска и подкрашиваю ресницы тушью. Одежду тоже решаю сменить — вместо бесформенного свитера надеваю красную рубашку в клетку, после чего на носочках выхожу в коридор."
"Я иду по голосу Тахирова.
Безошибочно определяю, что он находится не в своей комнате, а в кабинете, продолжая вести напряженный диалог по телефону. Ладошки моментально влажнеют, а во рту становится сухо словно в пустыне. Чтобы не выглядеть шпионкой, подслушивающей под дверью чужой разговор, тихо стучу.
Тахиров открывает моментально. Взгляд чёрных глаз без стеснения скользит по моему лицу и фигуре, вгоняя меня в краску. Он едва заметно кивает, приглашая меня пройти в кабинет и присесть, а сам подходит к окну и продолжает слушать собеседника, сжимая телефон пальцами до побелевших костяшек.
— Аркадий Вячеславович, я же просил разобраться с этим немедленно. Почему Вы заставляете меня усомниться в собственной компетентности?
Я занимаю указанное им место и послушно складываю руки на коленях. Делаю вид, что рассматриваю старинный позолоченный глобус, который стоит на столе Рустама, а сама глубоко дышу и пытаюсь привести своё нервное состояние в норму.
— Ладно, но жду максимум до завтра.
Всего доброго, — с этими словами Тахиров отключается, бросает трубку на стол, заставляя меня вздрогнуть и наконец обращает своё внимание на мою скромную персону.
Пытаюсь сглотнуть, но огромный колючий ком будто застрял у меня в горле.
— Я пришла поговорить, — прокашливаюсь и выравниваю спину.
— Весь во внимании, — произносит Тахиров без тени улыбки.
После разговора с неизвестным мне собеседником он выглядит раздраженным, но на мне, к счастью, не отыгрывается.
