Мне безумно боязно, что между нами не будет всё как прежде, если результаты покажут, что отец не Рустам. Отставив в сторону горячий чайник, я сажусь напротив Тахирова и заглядываю в его глаза. Он уже уведомлен о результатах? Знает ли итог? И что нас ждёт после? В его руках откуда ни возьмись появляется белоснежный конверт. Ещё запечатанный. Я вздыхаю и чувствую, как сердце быстро-быстро стучит в грудной клетке.
— Ты не открывал его? — спрашиваю дрожащим голосом.
— Нет, — серьезное лицо Рустама трогает едва заметная улыбка.
— Я не собирался его открывать вовсе. Думал сжечь по дороге в аэропорт. Все равно это ничего бы не изменило. И не изменит.
На глаза почему-то наворачиваются слёзы, и чтобы скрыть их я отвожу глаза в сторону. Смотрю на что угодно, только не на него.
— Ты хотел сжечь результаты анализов? Ты просто сумасшедший! — смеюсь с проступившими слезинками на глазах и смахиваю их пальцами.
Кажется, что моё нервное состояние находится на пике. Ещё секунда и я вот-вот сорвусь. Чтобы не мучить меня, Тахиров молча протягивает конверт мне прямо в руки.
— Именно. Правда хотел сжечь, Лера. Но вдруг подумал, что поступаю эгоистично по отношению к тебе. Ты мать, и ты наверняка захочешь узнать правду, какой бы она не была."
"Я приподнимаюсь с места и на подкашивающихся ногах подхожу к кухонному гарнитуру, придерживая конверт в руках. Достаю из ящика ножницы, отрезаю бумагу по краю. Дышать становится всё сложнее, кажется, что в легких не хватает воздуха и каждый вдох — словно изнутри меня колют иголки.
Господи, неужели я на самом деле так сильно хочу знать, что находится там, внутри?
Сложенная надвое бумага выпадает мне прямо в руки. Решение вот оно, близко, стоит только раскрыть и прочитать. Взглянув в серьезные глаза Рустама, я открываю несчастную бумажку и жадно вчитываюсь в буквы, словно кто-то может отобрать у меня правду. Текст написан на английском, поэтому я не сразу могу понять, о чем идёт речь. Буквы плывут перед глазами, и я поднимаю их на Тахирова в поисках поддержки.
— Мне нужна твоя помощь.
— Это твоя правда, Лера. Мне она не нужна. Если ты не хочешь читать, ты смело можешь разорвать лист и выбросить его на помойку.
— Хочу читать, — произношу одними губами и делаю глубокий вдох.
— Тогда сосредоточься, Лера. Если нужно — воспользуйся переводчиком.
Я кладу листок на столешницу и цепляюсь в неё пальцами. Концентрирую свой взгляд на латинских буквах и только сейчас понимаю, что в этом тексте нет ни единой цифры, кроме обратного адреса.
