Мне хочется прибавить, что это в первую очередь его дом, поэтому он может входить в него без моего разрешения, но я, конечно же, молчу и едва переступаю порог — тут же убегаю в сторону душа наплевав на гостеприимность.
Холодная вода быстрыми змейками стекает по телу. Я стою так уже пятнадцать минут и боюсь сдвинуться с места. Должно быть пора выходить — Надя, возможно, проснулась и требует моего внимания, но я не могу… Кожа покрылась мурашками, а от одной только мысли, что мы с Тахировым будем вновь находиться близко, мне становится страшно.
И как-то неправильно… Ненавидеть его больше не получается — это глупо, когда он столько для нас сделал. Вместо этого внутри меня зреет что-то такое, что до ужаса пугает меня. Со дня смерти моего мужа прошло около трех месяцев, а я уже думаю о его брате. Полноценно думаю, как о мужчине. Лучше бы я продолжила его ненавидеть, чем так.
Я укладываю непослушные волосы, нахожу в шкафу приличную одежду и облачившись в платье розового оттенка выхожу из комнаты. Услышав плач Надюшки направляюсь в сторону детской и… замираю на пороге, когда вижу, как бережно Рустам берёт мою дочку на руки.
Забываю как дышать, когда Надя умолкает и внимательно рассматривает гостя своими темными глазками-пуговками. А он… смотрит на неё точно так, смотрю на неё только я."
"Что-то мешает мне нормально вдохнуть. Кажется, что я вот-вот задохнусь от нереальных догадок, которые сейчас посещают меня. В этот самый момент Рустам поворачивает голову в мою сторону, и моё тело пробирает до мурашек от неожиданной для меня похожести этих двоих.
Я замечаю в крошечном личике Надюшки черты лица Рустама. Те же чёрные брови, такие же темные волосы, одинаковой формы губки и глаза… Безумие какое-то. Я трясу головой и успокаиваю себя тем, что Тимур ведь выглядел точно так же, а Надя как ни крути — его дочь.
***
После завтрака домработница помогает мне упаковать вещи, пока няня Ольга Семеновна выходит на прогулку с дочерью. Рустам уехал в клинику, чтобы провести оплату и сказал, что мы встретимся уже в аэропорту.
Думаю, что это к лучшему. Не одной мне сложно находиться с ним рядом.
Через три часа уже мы мчим по улицам старинного города в сторону аэропорта. Я полюбила тебя, Тель-Авив, всей душой. Спасибо, что согревал, когда мне было особенно плохо, спасибо, что радушно принимал, когда я в этом особенно нуждалась.
Во время полёта малышка часто капризничает. Я даю ей пустышку, прижимаю к себе и шепчу успокаивающие слова.
— Скоро мы будем дома, малыш.
