Но помимо него, к сожалению, или к счастью, есть ещё похоть, желание, обида и неизвестность. Просто ядерная смесь… Сумасшедший коктейль из собственных чувств по отношению к Тахирову. И что из этого всего мне ближе, я пока понять не могу.
Рустам снимает с себя пиджак, вешает его на спинку стула. Выглядит уставшим и это немудрено. Только сейчас я задумываюсь над тем, что если я сама жутко устала после перелёта, то он наверняка выбился из сил, потому что преодолел гораздо больший путь, чем мы с Надюшей. Он прилетел, чтобы забрать нас из Тель-Авив, а после — не отдохнул, не успел.
В комнате Тахирова стоит такая напряженная тишина, что кажется на нашем шатком мосту вот-вот лопнут канаты и случится непоправимое — мы вместе полетим ко дну.
— Хотел, — кивает Рустам и медленно расстегивает пуговицы на рубашке.
Я нервно сглатываю, наблюдая как его обнаженного тела становится все больше. Для меня больше. Не знаю, является ли это частью его коварного плана — смутить меня, но ему определенно удается. Щеки становятся пунцовыми, а по спине стекает несколько капель пота.
Мне жарко. Безумно жарко, несмотря на то, что за окном непогода, а на мне всего лишь черное платье на тонких бретелях и белье… Белье с кружевами, которое больше оголяет тело, чем скрывает."
"Когда все пуговицы на рубашке Тахирова остаются расстегнутыми, он подходит ко мне вплотную. Так близко, что я соприкасаюсь с его горячей кожей сквозь легкую шелковую материю, распаляясь до предела. Свой взгляд на него поднять не решаюсь, но точно знаю, что он на меня смотрит и испытывает.
Его терпения хватает ненадолго, потому что спустя несколько секунд он касается моего лица пальцами и приподнимает подбородок, заставляя на себя смотреть.
— Ты же не за разговором сюда пришла, Лера, — в его глазах определенно пляшут не только черти, но и самые темные демоны.
Он медленно приспускает с плеча тонкую бретельку платья. Одну, затем другую. Каждое касание его пальцев к моей коже похоже на прогулку по крутому обрыву. Один неверный шаг, и я улечу в пропасть и разобьюсь.
— Мне нравится, — произносит Рустам, когда касается ладонями моей груди и слегка сжимает.
— Что именно? — голос хриплый и будто не мой.
— Твоё белье, — произносит невозмутимо Тахиров, опуская тонкое кружево вниз.
Я молчу и продолжаю стоять рядом с ним. Иногда забываю, как нужно дышать, а в следующее мгновение не могу вдохнуть полной грудью. Он перекатывает мои соски между своими пальцами, вызывая внизу живота приятное томление.
