Мне кажется, что ещё секунду и я начну жалобно скулить, требуя добавки.
Перед глазами тут же проносятся воспоминания нашего с Тимуром третьего и последнего раза. Да-да, я та самая счастливица, которая после третьего полового акта умудрилась забеременеть. Но только потому, что потеряла голову рядом с Тимуром, растворилась в его порой грубых ласках и касаниях. Ждала каждой встречи словно подарка с небес.
Я закрываю глаза, касаюсь щекой горячей кожи Рустама и прижимаюсь к его груди. Позволяю ему делать с собой всё, чего он только захочет и чего хочу я.
Нахожусь в двух параллельных вселенных — с закрытыми глазами представляю как меня сейчас касается Тим, но в то же время испытываю что-то порочно-постыдное, когда понимаю, что на самом деле это не он, а его брат.
— Расставь ноги, — командует Рустам.
Я покорно раздвигаю ноги, цепляюсь пальцами в его плечи, чтобы не упасть и резко вздрагиваю, когда его пальцы гладят меня сквозь влажное белье. Стоны сами вырываются из груди. Сдерживать себя не получается, особенно когда слышится громкий хруст ткани, и я понимаю, что трусиков на мне больше нет.
Они не подлежат восстановлению и безжизненно опадают на пол.
Тахиров грубо вводит в меня два пальца, и я вскрикиваю от помеси боли и удовольствия. Мои крики совсем его не останавливают, а только раззадоривают — он ускоряется, растирает липкую обильную влагу между складок, вновь в меня проникает и усмехается.
— За этим сюда пришла, а? За удовольствием?
Его пальцы во мне, грубые ласки и низкий глубокий голос не дают ответить и слова.
Мне бы возразить, возмутиться, накричать. Да только кому я совру? Я встаю на носочки, тянусь к нему, обвиваю руками его шею и тихо ною от собственной беспомощности. Мои губы сами находят и целуют крупную вену у него на ключице, пробуют его кожу на вкус. Запахи смешиваются и кажется, что я вся пропитываюсь им.
Он прижимает пальцы, покрытые моей влагой к клитору и слегка на него надавливает, отчего мой мир рассыпается на сотню осколков. Тело содрогается от желаемого удовольствия и разрядки, проходит по венам и артериям, по каждой клеточке моего тела.
Изо рта вырывается громкий стон, я цепляюсь в его сильные плечи ногтями и кусаю за кожу зубами.
— Да… Да… Да, Тим! — тяжело дышу и обмякаю в его руках.
Спустя несколько секунд, когда мой мозг наконец начинает соображать, я понимаю, что именно сказала. Я назвала Рустама именем его брата. Брата, которого он ненавидит и презирает, а я — очень сильно люблю.
