— Ира, сегодня вечером меня не будет. Я вернусь достаточно поздно, а может и вовсе не вернусь, поэтому уточни, пожалуйста, у Валерии, что именно она хочет на ужин, — обращается Тахиров к помощнице.
Я вспыхиваю словно спичка. От смущения и до колючей ревности проходит не больше секунды. Я стискиваю пальцы в кулаки и пытаюсь проглотить эти эмоции. Не должна, не имею права его ревновать. Он не должен отчитываться, где и с кем ночует. Где проводит дни и ночи.
— Хорошо, Рустам Ильдарович, — кивает Ирина.
В этот самый момент, когда в кухне воцаряется секундная тишина, я слышу цокот каблуков.
Сначала тихий, потом всё более отчётливый. Виктория появляется на кухне словно кинозвезда — яркая, идеальная, без изъяна, давая мне лишний повод убедиться в том, что я по сравнению с ней полное ничтожество. Платье, которое я выбирала сегодня целое утро блекнет перед её обтягивающим тело костюмом. А собственная фигура после родов кажется совершенно ужасной и со множеством недостатков, которые, я надеюсь, Рустам не успел вчера заметить в темноте.
— Рустам Ильдарович, китайцы ждут, — заявляет она с порога, не здороваясь ни со мной, ни с Ириной.
— Да, едем, Вика, — кивает Тахиров.
Она вьется перед ним ужом — пытается встать ближе и невзначай прикоснуться. Это отчётливо видно моему воспаленному мозгу. Мозгу ревнивой женщины. От одной только мысли, что эти двое проводят вместе почти всё своё время, меня невольно потряхивает. Особенно сильно, когда Тахиров пропускает Викторию вперед и на секунду касается пальцами её талии.
"
"— Вот стерва, прости Господи, — тихо произносит Ирина, когда босс и его подчиненная выходят на улицу. — Даже если меня за это уволят — никогда не заберу свои слова назад.
Впервые за долгое время я громко и весело смеюсь, радуясь, что в этом доме есть хоть один человек, который полностью разделяет мои взгляды.
***
После обеда мы с дочерью идём на прогулку по территории. Что будет, когда Надюшка вырастет? Это сейчас она лежит в коляске и ей всё равно, что находится там, за высокой изгородью.
Но по мере взросления и возникшей любознательности она захочет покинуть территорию особняка. Захочет дружить с другими детьми, захочет покидать это царство, больше похожее на красивую тюрьму, чтобы познавать мир. Я хочу верить, что Рустам решит этот вопрос в скором времени, но что… если нет?
Во время прогулки мысли о будущем накапливаются снежным комом. Иракли обещал, что у него найдется для меня оплачиваемая работа.
