— Спасибо, что не дал утонуть, — пытаюсь улыбнуться и заглядываю в его глаза.
Рустам неожиданно склоняется надо мной и проводит кончиком языка по моей израненной губе, пробуя мою кровь на вкус. Есть в этом что-то порочное и интимное, то, что будоражит и разгоняет адреналин по венам. То, что заставляет меня действовать одними инстинктами.
Я несмело обвиваю его шею руками и целую, лишь слегка касаясь губами его губ. Не знаю, что на самом деле творится в голове у Тахирова, но сейчас я точно чувствую — он хочет меня, а я хочу его.
Его губы теплые, с мятным привкусом и я целую их с особым удовольствием, прикрывая глаза и забывая о недавней боли. Целую неумело, вкладывая в этот поцелуй всю свою нежность и желание.
Тахиров отстраняется от меня ненадолго, но лишь для того, чтобы прошептать на ухо слова, от которых мои и так мокрые трусики влажнеют ещё больше.
— Хочу видеть тебя голой, — по коже расходятся мурашки, когда он приближается к моему виску. — Полностью, Лера.
Мокрая, скользкая и неуклюжая.
Стою прижавшись к сильному и красивому мужчине и на мгновение чувствую его своей… всего лишь на мгновение. Хочу быть послушной сейчас для него. Хочу, чтобы он продолжал смотреть на меня так, будто я единственная женщина во вселенной, которую он хочет.
Я осторожно завожу руки за спину и развязываю тонкие веревочки купальника обнажая грудь с затвердевшими сосками, тут же неловко прикрывая её ладонями. Зрачки Тахирова темнеют и затягиваются густой чёрной дымкой. Дьявольские глаза и дьявольский взгляд, который одновременно пугает и манит.
— Ты очень красивая, Лера, — произносит Рустам, внедряя в меня всё больше уверенности и развязанности.
Сейчас он похож на змея-искусителя, который ближе и ближе подводит меня к порочной черте. Я убираю ладони от груди и чувствую себя гораздо увереннее после его слов, позволяя ему смотреть на себя столько, сколько он того захочет. Рустам приподнимает меня руками за ягодицы, я обвиваю его талию ногами и оказываюсь прижатой к стене.
— Спасибо за комплимент, — произношу перед тем, как губы Тахирова захватывают мой сосок и втягивают в себя. — А ты опасный Рустам… даром, что красивый.
Голос становится тише и тише, по мере того, насколько сильно он ласкает меня языком. Я всхлипываю и запускаю пальцы в его густые мокрые волосы. Тахиров оттягивает один сосок губами, другим — играет пальцами. Мне так сладко и хорошо, что я откидываю голову назад, к холодной плиточной стенке и несдержанно стону.
