Копия жены по контракту

Нашел? Как нашел? Рашид прислал что-то похлеще пальца? Потребовал выкуп?

Быстро задаю эти вопросы Ирме, на что она закатывает глаза.

– Послушай, если мы будем беседовать и останавливаться, парни вернутся и нам не поздоровится. Тебе надо уехать, понимаешь? Зачем ты нужна, если нашлась настоящая жена? Он вернется вместе с ней сюда, приедет полиция, врачи, родственники, ты будешь явно лишняя!

– Но Рамиль… – закусывая губу, обрывая себя на полуслове.

Что я хотела сказать? Что он бы предупредил? Что он бы попрощался по-человечески? Разве? Разве я уже не поняла, что я для него – пустое место? Но в то же время я не могу слепо доверять Ирме, я не знаю ее мотивов.

Начинаю спорить, приводить аргументы, но она просто-напросто заставляет следовать за ней.

Спускаемся по узкой круговой лестнице, оказываясь в винном погребе. Мой взгляд находит мужчину, сидящего на стуле. С трудом узнаю в окровавленном человеке знакомого мне Амира. Сердце пропускает удар. Я оглядываюсь на Ирму в ожидании дальнейших объяснений, но слово берет Амир.

– Привет, малышка, опять мы с тобой бежим, только в этот раз никто не будет догонять, – кровавая усмешка появляется на губах, зубы перепачканы красным, но хотя бы не выбиты.

Я понимаю, что избили его Рамиль или его люди. Но не понимаю, по какую сторону баррикад я нахожусь. По-человечески мне хочется помочь Амиру, но я боюсь прикасаться к человеку, который является врагом Басманова. Я опасаюсь таким образом тоже стать его врагом.

Мозг производит цепочки последовательностей.

Появление Амира в комплексе было явно неслучайным и повлекло за собой отъезд Рамиля за женой. Рахимов – тот самый похититель? Не Рашид?

– Это ты похитил Роксолану? – спрашиваю, смело ступая вперед.

Он опускает взгляд с тяжелым вздохом, а потом смотрит исподлобья. Ирма тем временем несется за водой и приносит стакан Амиру, который он с жадностью выпивает. Его руки связаны, и она пытается развязать тугие узлы веревки.

Я не принимаю участия в спасении, но и не мешаю. Развязанный Амир встает и поднимает стул, с грохотом опуская его на пол, тот переламывается пополам, становясь грудой обломков.

Что он хочет, я пока не понимаю, лишь молча смотрю на его действия, отступив на шаг. Не хочу, чтобы меня задело."

"– Ты бы изменила обо мне мнение, узнав, что я ее похитил? – спрашивает он, возвращаясь ко мне и потирая руки, а я вздрагиваю. Холодный пот прошибает меня с ног до головы, становится зябко, я себя обнимаю и вцепляюсь пальцами в собственные предплечья.