Копия жены по контракту

Неуместная ревность пробирается в сердце, жаля, отправляя ядом. Слишком много лишних, побочных чувств. Выбрасываю посторонние мысли из головы и подхожу к Рахимому, встречаясь с потерянным взглядом.

– Зачем ты пришел сюда? Кто подослал?

Кровавая улыбка расплывается на лице, белеет в полумраке винного погреба. Скалится, паскуда, как будто знает то, чего не знаю я. Чувствую, что его роль во всем происходящем гораздо большая, чем он хочет показать. Он не просто сторонний наблюдатель или случайно подвернувшийся под руку спаситель всех обиженных.

– Рамиль… Не скажу, что рад тебя видеть, но поговорить хотел. Но не думал, что на обычную просьбу о встрече реагируют мордобоем.

– Ты вмешался в мою жизнь. Увез мою женщину от меня. Пришел в мой дом, – оглашаю список, а Амир приподнимает брови.

– Я думал, твоя женщина пропала, – многозначительный взгляд окрашивает его слова в насмешливые оттенки. – У тебя две женщины, Рамиль?

– Ты хочешь поговорить о моих женщинах, Амир?  – затыкаю его, массируя собственный кулак в качестве демонстрации намерений.

 – Речь о твоей наглости и вмешательстве в мою жизнь.

– Я уже отвечаю за это, – прикрывает глаза, болезненно морщась. Уверен, он знает, что все финансовые проблемы в его бизнесе идут сейчас от меня. – И поэтому пришел сюда, чтобы полюбовно решить наш конфликт.

– Что ты предлагаешь, Амир? – задаю вопрос, отчего-то чувствуя оторопь и страх, бегущий по венам.

– Я могу помочь тебе найти твою жену.

Марьяна

Просыпаюсь от стука в дверь. Он звучит глухо, а я растерянно хлопаю глазами, очнувшись от этого внезапного настойчивого звука.

Я голая. Лежу на постели развлекательного комплекса Рамиля, куда я упала после душа. После того, как он выгнал меня из бильярдной – и из своей жизни.

Мне в ней нет места, и я это понимаю, я прекрасно знаю, что этот человек не для меня. Он бандит, убийца, равнодушный, жестокий, циничный, грубый…

Мало того, женатый и четко обозначающий границы. Куда я рвусь? Зачем пытаюсь пробиться через преграды? Я напоминаю себе больного зверя, который ломится через колючую проволоку, раня себя и на замечая боли.

Где моя гордость? Видимо, она утонула в моих так некстати вспыхнувших чувствах, которые я обязана побороть."

"Звук повторяется, кто-то настойчиво ко мне рвется. Рамиль не стал бы стучать, моему хозяину не нужно разрешение, чтобы вламываться к своей игрушке, ломать ее, унижать, отбрасывать в сторону…

Я аккуратно спускаю ноги на пол. Тело будто деревянное.