Онлайн-библиотека книг
Жар бросается в лицо, я ерзаю на крупных мужских пальцах, хватаясь за плечи Рамиля. Облизываю пересохшие губы, а он наклоняется и ловит нижнюю зубами и прикусывает, причиняя сладкую боль."
"Срываемся в протяжный горячий поцелуй, абсолютно сносящий мне голову. В нем столько жажды, жара, нетерпения, будто Рамиль хочет меня сожрать и подчинить себе через касание губ. Убыстряет движения, методично двигая пальцами внутри меня и изображая половой акт, а языком вторя толчкам внизу. Туда-сюда, туда и обратно, в завораживающем, затягивающем в черную воронку беспамятства ритме.
Каким-то образом оказываюсь без верха платья, Рамиль умудрился стянуть «лепестки», прикрывающие грудь, и соски, похожие на твердые камешки, поочередно пленяет мужской рот. Рамиль всасывает в себя возбужденные пики, ласкает языком, лижет, чуть прикусывает, и я сопровождаю стоном каждое его движение.
Его пальцы буквально утонули в моей влаге, я чувствую, как тягучая теплая смазка стекает по внутренней поверхности бедра, и стон удовольствия срывается с губ, а потом вскрик, когда ловлю первую волну оргазма, содрогаюсь, предчувствуя вторую.
Упала бы, если бы Рамиль не держал.
– Горячая девочка, всегда так пылко отзываешься, – шепчет на ухо, а сам уже дергает ширинку, высвобождая член, такой жаркий, он попадает ко мне в ладонь, и я с радостью обхватываю сокровище, оказавшееся моим, только моим.
Твердый, гладкий, пульсирующий орган, который может доставить море удовольствия. С ума схожу от нетерпения, перебираю ногами и сжимаю бедра, стараясь унять возбуждение. Но бесполезно. Умру, если он не окажется во мне сейчас же.
Рамиль нажимает какую-то кнопку и превращает сиденье в удобный диван, на который я падаю, стягивая ненужные и такие мокрые трусики. Внутри всё изнывает в ожидании мужского вторжения. Его вторжения. Хочу Рамиля до безумия, чтобы взял меня и показал звезды в небе.
Он рывком снимает с себя пиджак, срывает рубашку, демонстрируя сильное, поджарое тело. Падает на меня и вжимает в диван, выкидывая ворох юбки прочь под мой довольный смех, который стихает, когда он, сперва замерев, одним плавным движением направляет член внутрь меня, наконец делает меня своей. На полную. Так глубоко. Навсегда.
Соединяя воедино и доказывая, что не может без меня, а я без него. Слова не нужны.
