Копия жены по контракту

Муж постоянно присылает мне цветы, украшения, сладости, одежду, обувь…

Я уже скоро себе вторую гардеробную организую, потому что усыпана подарками сверху-донизу. Отговаривать мужа бесполезно, он просто безразлично машет рукой, переводя тему, да только я вижу, как он следит за мной и мимоходом подмечает, когда мне что-то понравилось. Стоит упомянуть какую-то вещь, и он ее сразу покупает."

"С детьми та же беда, но вот их, в отличие от меня, можно избаловать и превратить в маленьких барчуков, которые будут думать, что игрушки валятся с неба, а деньги достаются просто.

Поэтому я строго контролирую этот вопрос, не полагаясь на любящего папочку, который в своей слепой любви не думает о подобных вещах. Мужчины…

Мама у нас – строгий полицейский, она заставляет мыть руки, есть кашу и ложиться рано спать, а папа – подарок небес, бог и король, на которого они молятся, сидя у окна и по сто раз спрашивая, когда же он придет.

Потихоньку раздаю свои вещи слугам, эти люди не гордые, тем более всё новое и неношеное, я бы и за всю жизнь эту одежду и обувь не переносила.

 Мне самой ничего особенно и не надо, у меня всё есть – любящий муж, за которого я теперь спокойна, прекрасные дети, любимое хобби. Я не просила от судьбы многого, и получила сторицей.

– Мам, ну мам, – меня продолжают дергать за рукав, а я уже наблюдаю, как охранники, подоспевшие помочь, распаковывают подарок.

– Спасибо, – благодарю их, они очень вовремя, я бы сама не справилась. Посылка очень громоздкая.   Это портрет в вычурной раме с позолотой.

Парни, сняв упаковку, прислоняют его к стене. Мальчики, к счастью, начинают играться с золотой бумагой и красным бантом, в шутку мутузя друг другу и хохоча.

Привыкшая к их шалостям, принимаюсь размышлять. Постукиваю пальцем по губам, раздумывая, куда его можно повесить. Самое удачное место – в гостиной над камином, но оно занято, там висит портрет отца Рамиля.

Вернее, всей семьи… Но Фархад занимает главенствующую позицию. Стоит в своей излюбленной позе над сидящей на стуле женой, рука покоится на ее плече, а рядом трое выросших детей.

Я научилась не замечать, чтобы взгляд старика так и преследует, когда прохожу мимо портрета. Он как живой на нем. Стою, смотрю на него и проваливаюсь в прошлое.

– Думаю, пришло время убрать его и заменить другим, – тихо говорит свекровь, я оборачиваюсь на эту властную женщину, появившуюся у меня за спиной. Приняла она меня не сразу, вряд ли искренне и полностью это сделала, но и она мне не по нраву.