Корабль призраков

– Я готова, – сказала Карпик, – можешь повернуться.

Она сидела на кровати, поджав под себя маленькие босые пятки, в трогательной байковой пижамке с веселыми вислоухими собаками. Похожими на любимую собаку моего детства: тогда, в моем детстве, она жила в яркой книжке “Приключения Пифа”… Я вдруг почувствовала такую нежность к маленькой Карлику, что у меня даже перехватило дыхание. Рядом с подушкой сидел плюшевый медвежонок, вызывавший уважение своим потрепанным видом, – он был не сиюминутной прихотью, а многолетним любимцем.

С мишкой мне не тягаться, мишка вне конкуренции, но битву за привязанность Карпика я пока выигрываю по очкам.

– Иди сюда. – Карпик похлопала по одеялу. – Посиди со мной.

Я присела на краешек кровати, и Карпик тотчас же ухватилась за мою руку цепкими пальцами. Даже ее некрасивость куда-то исчезла, растворилась в темноте каюты, – теперь она была милым ребенком, не больше.

– Расскажи мне что-нибудь, Ева.

– Что?

– Расскажи про себя.

– Боюсь, тебе это будет скучно.

– Хорошо. – Она неожиданно легко согласилась.

– Тогда скажи, тебе нравится папа?

– В каком смысле?

– В смысле – нравится. Как мужчина женщине.

– Не знаю. Да, наверное.

Это была чистая правда. Сокольников обаятелен, хорош собой, с ним, должно быть, приятно провести время в китайском ресторане за каким-нибудь диковинным блюдом, – что-то вроде ю сцу хао хинг хяо, с обязательным низким поклоном официанта, с его руками, сложенными на груди. Сокольников вовремя поднесет зажигалку “Зиппо” и вовремя подольет вино.

– Он очень милый, мой папочка.

Он только иногда может ругаться. Но это совсем не страшно.

– Конечно, не страшно.

– Мы бы могли очень хорошо жить вместе… Ты даже представить себе не можешь, как хорошо… – Карпик подложила кулак под щеку и закрыла глаза. – Это было бы так здорово… Мы бы никогда не ссорились…

Она заснула внезапно, как засыпают только дети. Несколько минут я сидела рядом, боясь пошевелиться. Едва слышный гул тюленей перестал пугать меня, он стал уютным, как огонь в камине, и на секунду мне показалось, что все кончится хорошо.

Я тихонько поднялась и тихонько вышла, тихонько прикрыв за собой дверь.

И тотчас же наткнулась на шоколадного плохиша Андрея, который отирался поблизости, – он ждал меня. Я нацепила на физиономию самую благодушную улыбку, на которую только была способна. Я заранее предупреждала его: с моей стороны не стоит опасаться ни подвоха, ни санкций, ни шантажа. В конце концов, все мы – интеллигентные люди… Но он не внял моей улыбке.