Корабль призраков

Там же, где солнце топило лед, – они и были льдом, почти невидимой ажурной сеткой, общим планом.

Над тюленьей массой стоял гул, тот самый гул, который все мы слышали ночью. Только теперь он не был таким однородным, в нем, как в огромной аэродинамической трубе, господствовало несколько основных звуков. Тонкий крик, похожий на плач обиженного ребенка; утешающий глуховатый рык мужчины…

– С ума сойти, какая красотища, – тихо сказал Антон.

– Зрелище ничего себе, – подтвердил Макс. – Не для слабонервных…

– А они не боятся человека? – глупо спросила я.

Сейчас Антон вскинет свой карабин, и вся эта мистерия закончится, все это хрупкое равновесие нарушится…

– Пока не боятся. Пока не выстрелили в первого попавшегося.

– А что будет потом?

– Голубей видели? – спросил у меня Макс.

– А при чем здесь голуби?

– Видели, как они снимаются, стоит только их вспугнуть? Так вот, здесь то же самое, с поправкой на комплекцию. Но ближе чем на тридцать метров подходить не стоит.

– Почему?

– Попрыгают в воду, пойдет волна, да здесь еще к тому же и льды.

Бот устойчивый, но с низкими бортами. Зальет, потом не отхаркаемся.

– А как же… Как же их тогда перевозить? – Первый шок от встречи с тюленями прошел, и теперь Антона интересовали технические детали операции: даже издали тюлени выглядели весьма внушительно.

– Да просто. На льдине свежуем, мясо в одну сторону, шкуры в другую. Разделываем по мере возможности. И – в бот.

– Такую тяжесть? – Антон осторожно похлопал бот по бортам.

– Этот бот полтонны груза смело выдержит… Ну что, готовы?

– В общем, да, – неуверенно сказал Антон и так же неуверенно поднял карабин.

– Старайтесь попасть в голову. Все остальное – перевод пуль. Там один только слой жира сантиметров восемь, не меньше. Застрянет, и никакой пользы…

– А вы, Ева? – спросил у меня Антон.

Я молчала. У меня не было никакого желания принимать участие в охоте, больше похожей на тяжкий труд в государственной бойне. Эта идея не вдохновляла меня с самого начала, а теперь, после красочных описаний инструктора по разделке туш, это выглядело совсем уж отвратительно.

Хорошо, что Карпик не поехала, вдруг подумала я, можно только представить себе, как выглядела бы тринадцатилетняя девочка, свежующая тушу.

– Нет, я не умею стрелять, – вдохновенно соврала я."

"Макс хмыкнул. Ничего другого от чистоплюйки в вытертой собачьей дохе и ожидать не приходится, она будет только многозначительно вздыхать, не исключено, что и слезу подпустит.