Корабль призраков

Господи, как же сладко, как нежно он целуется.

По пути в кают-компанию мы никого не встретили. И Антон воспользовался этим. Он не выпускал моей руки и даже несколько раз поцеловал меня. На палубах корабля, над которыми витала смерть. Еще никогда я не добиралась от своей каюты в кают-компанию так долго. Больше всего я боялась, что кровь Мухи так и осталась на полу. Но пол был чист, и я вздохнула с облегчением.

Там уже сидели Макс, хоккеист Витя Мещеряков и губернатор Распопов. Вадик, так и не протрезвевший со вчерашней ночи, лежал на диване.

Филипп что-то развешивал на стенах.

Фотографии.

Мастерски выполненные фотографии мертвых животных. Фоном служили пустыня, горы, дебри каких-то фантастических лесов. Смерть животных казалась удачно срежиссированной постановкой, так красивы и естественны они были даже перед порогом тлена и небытия. Он успел проявить даже несколько последних фотографий тюленьей охоты. У меня сжалось сердце: на этой охоте все еще были живы. Все, кроме тюленей…

Мертвую фауну Филипп разбавил несколькими снимками со своего непосредственного места работы: я сразу же узнала нескольких именитых актеров и режиссеров.

Один из них даже был знаком мне – Володя Чернышев, когда-то я работала с ним. Юный Гамлет с лицом ангела-воителя, яростный аскет, пребывающий в келье своих страстей, серафим с купированными крыльями… Когда же он успел прославиться и заматереть?..

– Это что за вернисаж? – спросил Антон у Фили.

– Это чтобы было веселее…

– По-моему, веселье и так хлещет через край.

– А где наш отважный адвокат?

– Спрыгнул с мозгов, – сказал хоккеист Витя Мещеряков, пребывающий в самом мрачном расположении духа.

– То есть как это – спрыгнул с мозгов? – удивился Антон.

– Когда узнал о том, что произошло сегодня ночью, впал в транс, закрылся у себя в каюте, придвинул шкаф к двери и требует, чтобы пищу ему передавали через иллюминатор.

– Ну, если требует, чтобы пищу передавали, значит, не совсем спрыгнул.

– А были еще новости от капитана Николаса О'Лири?

– Может быть, и были, никто не знает.

Я подсела к Максу, краем глаза перехватив ревнивый взгляд Антона.

– Вы видели Карпика, Макс? – тихо спросила я. – Как там Сокольников?..

– Он до сих пор не проснулся. Карпик приходила за завтраком.

– Вы не сказали ей, что произошло?

– Ей даже не нужно было говорить, черт… – Макс сжал кулаки. – Мы возились с телом, а здесь был такой кошмар… Эта сука Вадик… – Макс с ненавистью посмотрел на пьяного оператора.