Онлайн-библиотека книг
– Это сложный вопрос, – замялся Валерий Адамович. – Она слишком долго была предоставлена сама себе, а когда вернулась из Англии… Я как-нибудь расскажу вам, не сейчас. Она любит меня, но ей сейчас нужна подруга, вы понимаете?
– Для подруги я, пожалуй, старовата…
– Нет, что вы! – Сокольников так разволновался, что не заметил, как сжал мне локоть. – Я вижу, что вы глубоко порядочный человек.
– Польщена. – Я невольно улыбнулась.
– И потом… Я обязательно заплачу… За труды… Столько, сколько вы скажете, я понимаю, что общество тринадцатилетней девочки не всегда вызывает восторг, но…
– Вы предлагаете деньги глубоко порядочному человеку? Где же логика, Валерий Адамович? Не стоит говорить о деньгах.
– Спасибо.
– Только один вопрос.
– Слушаю вас.
– Зачем вы взяли ее с собой на эту дурацкую охоту на тюленей? Думаю, это не тот вид развлечений, который может понравиться тринадцатилетней девочке.
– Она сама настояла. Ей так хотелось поехать! Она даже не спала несколько ночей, после того как мы получили проспекты и сопроводительное письмо от фирмы.
Даже в плаще Сокольникова я продрогла до костей. Пора было возвращаться в каюту, о чем я, мило улыбаясь, и сказала банкиру.
– Я провожу вас, – вызвался он.
– Не стоит. – Я все еще не доверяла тихому агнцу Валерию Адамовичу, а перспектива остаться с ним наедине в темных узких коридорах нижней палубы нисколько меня не прельщала.
Он легко сдался и не стал настаивать, лишь помог мне открыть тяжелую дверь. Она поддалась с чудовищным лязгом, и я еще раз уверилась в том, что выйти на палубу незамеченным просто невозможно.
– Какой у вас номер каюты, Ева? – спросил на прощание Сокольников.
– Даже не обратила внимания, – в третий раз за последние десять минут солгала я, трусливо поджав хвост.
– Тогда до завтра. А я еще прогуляюсь.
Вот-вот, самое время прогуливаться, в кромешной тьме, на пронизывающем ветру, – да вы настоящий стоик, Валерий Адамович! Я облегченно вздохнула только тогда, когда Сокольников растворился во мраке ночи. А теперь нужно спуститься вниз, натянуть на нос верблюжье одеяло и хорошенько обо всем подумать.
