Онлайн-библиотека книг
Теперь он у нас в кармане. – Карпик крепко сжала пуговицу-монету в руке, она даже не могла скрыть своего ликования.
– Кто?
– Убийца!
Я поспешила остудить пыл не в меру ретивой девчонки:
– Ну, это совсем не факт.
– Как – не факт? – Карпик даже вспыхнула от негодования. – Все же очень просто! Они боролись, старший помощник выдрал пуговицу, перед тем как его сбросили с площадки. Ведь она же рядом с ним лежала, ты же не будешь этого отрицать…
Карпик шла тем же путем, каким шла и я сама, и от этого мне сделалось не по себе.
"– Лежала… Она могла лежать здесь с незапамятных времен.
– Ага. С тысяча девятьсот тридцать восьмого года, – пошутила Карпик. – Это же не обычная пуговица… Или ты думаешь, что кто-то из матросов носит такие на кителе?
– Не знаю.
– Это очень заметная вещь, – продолжала страстно убеждать меня девочка – Ты правда такую не видела?
– Нет, – снова честно сказала я.
– И я тоже. Хотя у папы много пиджаков. Он любит “Живанши” и “Армани”.
– Изделия Трехгорной мануфактуры. Идем. Поднимемся по лестнице наверх. Думаю, что все, что мы могли обнаружить здесь, мы уже обнаружили…
Непрерывный подъем по крутым трапам был немного тяжеловат для Карпика, и мы остановились на одной из площадок, чтобы передохнуть. Я закурила неизменный “Житан Блондз”, а Карпик, прижавшись лицом к решетке ограждения, долго смотрела вниз. А потом повернулась ко мне:
– Это хорошие сигареты?
– Это любимые сигареты.
– А какая разница?
– Никакой.
– Дай мне затянуться, – неожиданно попросила Карпик.
– Еще чего! Не хватало, чтобы я приучила ребенка курить. Можешь стрелять сигареты у своего папочки, если хочешь…
– Он не курит.
– Видишь, какой положительный человек. Должен служить тебе живым примером.
Так, легко пикируясь, мы добрались до площадки, с которой упал Митько. Или с которой его сбросили. Лампа аварийного освещения уже была поставлена, и в ее свете мы принялись за поиски деталей, более весомых, чем немецкая пуговица-монета.
