Корабль призраков

Я не слежу за вашей дочерью…

– Врете!

– Как вы смеете так со мной разговаривать? – Я почувствовала глухую неприязнь к банкиру и в то же время испытала мелкое девчоночье торжество.

– Смею! Вы… Вы наверняка покрываете эту маленькую дрянь…

– Вашу дочь? – уточнила я.

– Мою дочь, самую дрянную девчонку, которую я только знал.

– Успокойтесь, Валерий Адамович, – мягко посоветовала я.

– Успокоиться? – Он горько улыбнулся:

– Вещи стоят на палубе, вертолет уже висит над нами десять минут. А ее нет…

– Валерьянки? – спросила я.

– Оставьте свои замашки сиделки дома престарелых, – не очень-то он был вежлив.

Поздравляю, Ева: старая дева, сиделка в богадельне, – интересно, кем еще они тебя посчитают? Я вытащила маленькую бутылочку настойки, которую дозированно принимал Вадик. Она называлась “Алтайская” и била в голову как реактивный снаряд. Вам, господин банкир, в вашем состоянии полагается двойная доза.

– Выпейте, – мягко сказала я.

– Что это?

– Жидкость, которая вас отрезвит.

– Крепкая.

– Что есть, то есть. А теперь давайте все по порядку.

– Вы действительно не знаете, где Карпик?

– Ни малейшего понятия. А что произошло?

– Мы собрались. Все было нормально. И Карпик успокоилась. Не устраивала истерик по поводу того, что хочет остаться… Господи, я совсем не знаю свою дочь…

А надо бы, подумала я про себя, надо бы знать, что это маленькое нежное чудовище в конечном итоге поступает так, как считает нужным.

– Налейте мне еще, пожалуйста, – тихим голосом попросил банкир.

Я плеснула в стакан Сокольникова еще немного жидкости и подумала о том, что Вадик за такую самодеятельность пришпилит меня к картине “Потерпевшие кораблекрушение”. Банкир проглотил сорокапятиградусную настойку как воду и нервно продолжил:

– Она сама сложила вещи. Была такой милой. Сидела в уголке. А потом сказала, что забыла оставить вам телефон.

– Лариса действительно забыла оставить мне телефон, – подтвердила я.

– Это невозможно, – сказал банкир. – Мы улетаем.

– Судя по всему, она думает по-другому.

– Мне плевать, что она думает.

– Валерий Адамович, почему вы так хотите лететь? – спросила я и тут же пожалела, что сделала это. Мне показалось, что в глазах банкира мелькнул страх.

– Мне не нравится здесь.