Коренной перелом

Взведя курок, я усмехнулся:

– Ну что, майор, я жду приказа меня арестовать…

Немец растекся в кресле жирной кляксой. В воздухе отчетливо запахло нечищеным сортиром, а на бриджах бравого майора расплылось мокрое пятно. Да, не герой ты, фон дер Лайен, ох не герой.

Майор беззвучно разевал рот, словно рыба, выброшенная на берег. Потом он все же собрался и ответил мне дрожащим от страха голосом:

– Мне угодно следующее. Мои солдаты не получали ни еды, ни воды со вчерашнего дня. Если они не получат то, что им положено, причем хорошего качества, в течение часа, то пеняйте на себя.

Майор попытался было возразить мне, дескать, «а откуда у меня все это», но ствол револьвера, поднесенный к его виску, заставил его замолчать. Через пару секунд он жалобно промямлил:

– Но ведь это очень дорого…

– Меня это не интересует, – ответил я. – Или вы думаете, что мне не известно, что вы получаете со складов все необходимое для обеспечения воинских эшелонов? Если вы сбагрили продовольствие на черном рынке, то это уже не мои проблемы.

– Да-да, конечно! – проблеял майор. – В течение часа вам выдадут все, что положено.

Как ни странно, но мы все получили в полной мере, и майор даже не стал никуда жаловаться. Наверное, он понял, что если ГФП (тайную полевую полицию, которую называли еще «гестапо вермахта») заинтересует, куда регулярно уплывает казенное продовольствие, то майор может получить вполне реальный шанс отправиться на Восточный фронт, только уже не в качестве коменданта железнодорожной станции.

А где-то ближе к утру наш поезд тронулся, и мы покинули не слишком гостеприимное для нас Остенде.

Теперь в окно мы видели абсолютно плоскую равнину – поля, луга, каналы. И только торчащие тут и там острые шпили церквей придавали всему этому унылому пейзажу хоть какую-то рельефность. Ну что ж, до свидания, Западная Европа, не знаем, увидимся ли мы еще когда-нибудь.

Со времени моей встречи с большевистским вождем в его кремлевском кабинете прошло уже почти три месяца, но я все чаще и чаще вспоминаю о ней. С той поры многое изменилось, и многое мне стало куда яснее, чем тогда. Ожидавшееся примерно в середине лета генеральное наступление германцев было остановлено большевиками.