Коренной перелом

Но вслух я сказал совсем иное:

– Хотелось бы вместо него получить какой-нибудь орден Южного Креста, или как там еще будут называться наши ордена…

– Спокойствие, – вскинул голову мистер Бота. – Независимость мы получим уже первого января следующего года…

– Если нам ее дадут, – желчно произнес я, – сводки с фронта таковы, что кажется, мы, сменив флаг, вляпались при этом в дерьмо. Русские показали, что летом они могут воевать ничуть не хуже, чем зимой, и Гитлер потерпел от них очередное поражение.

– Но ведь наша независимость прописана в документах! – воскликнул минеер Бота.

 – И у нас даже появилось свое посольство. Пусть оно пока и называется всего лишь миссией. А все неудачи на фронте, безусловно, всего лишь временное явление. Бои идут далеко от нас, на востоке, и нам совершенно не о чем беспокоиться.

«Да, – подумал я, – слыхал я про обещания этих самых англичан. Если б все было так, как меня клятвенно заверял Рамзи, то мы б уже давно вернулись в Южную Африку. Кроме того, был у меня один знакомый офицер, который втайне сохранил у себя всеволновой приемник и слушал “Свободную Британию”, вещающую с русской территории, и “Голос Москвы” на английском языке.

Так вот он утверждал, что, судя по русским сводкам, немцы разгромлены, как французы в сороковом, и их потери превысили все мыслимые и немыслимые цифры. С другой стороны, стал бы Гитлер объявлять у себя в Рейхе трехдневный траур, если бы речь шла о каком-то мелком поражении, которое можно легко исправить».

Но вслух я этого решил не говорить, ограничившись лишь вопросом:

– Минеер Бота, вы, кажется, сказали, что у вас две новости.

Давайте теперь плохую.

– А почему вы думаете, что новость будет обязательно плохой? – раздраженно спросил у меня Бота.

– Иначе вы бы с ней не тянули, – ответил я, – и не предваряли той, которую сами же назвали хорошей.

Бота чуть опустил глаза и тихо сказал:

– Мы получили распоряжение от начальника нашей миссии, Робби Лейббрандта – вы же знаете, что он наш будущий премьер-министр, – согласно которому Второй Блумфонтейнский полк и другие наши части, ныне находящиеся в Англии, будут отправлены на Восточный фронт на помощь немецким и союзным войскам, борющимся с гидрой коммунизма.

– Минеер Бота, – у меня от такой новости даже во рту пересохло, – в законе от 25 мая прописано, что наши части не будут участвовать в боевых действиях на Восточном фронте!

– Увы, майор, кроме как в случае крайней опасности. А именно это исключение указано в законе.