Коробка Наказаний

Слава Богу, Альберт не лезет с ненужными разговорами и не пытается, как обычно, шутить в мою сторону. Создается впечатление, что Захар провел с ним какую-то беседу обо мне, так как сального отношения от Альберта или издевок больше не присутствует.

К дому подъезжаю в самом ужасном расположении духа, знаю, что сейчас меня ожидают разборки и глупые обвинения — этот момент весьма удручает.

Прощаюсь с Альбертом и захожу в подъезд. Выдыхаю воздух и пытаюсь настроиться на разговор, надеюсь, мать сможет ответить на все вопросы и не станет, как обычно, ходить вокруг да около, пытаясь меня запутать.

Открываю дверь, дома тихо, не успеваю обрадоваться своему одиночеству, как вижу отца, направляющегося из спальни в мою сторону.

— Добрый день, дочка, — произносит потухшим голосом. — Как ты? Проходи сразу на кухню, есть разговор, — указывает на комнату.

— Тебя уже полностью выписали? — интересуюсь участливо. Папу периодически отпускали на день-два из больницы с возвратом, но, похоже, сейчас уже окончательно отправили домой.

— Да, теперь у меня больничный на три недели, — разводит руками и вздыхает.

Понимаю, что его тревожит ситуация с деньгами. Больничный у них на предприятии оплачивается по голому окладу и на выходе, в день выдачи заработной платы — на карточку прилетают гроши. По этой причине отец старается никогда не брать официальный документ по болезни, договариваясь с начальством о паре дней отдыха за свой счет, если есть острая необходимость подлечиться.

В этот раз, в связи с серьезностью приступа, больничный пришлось все-таки оформить и теперь отец вынужден сидеть дома с осознанием того, что в конце месяца ничего не получит. В свете последних финансовых долгов — это настоящая проблема.

Мою руки и прохожу на кухню. Удивлена желанию отца со мной поговорить, обычно такие беседы происходят по поручению матери, когда она сама не готова что-то решать и пользуется руками и языком мужа.

— Что ты хотел обсудить, па? Давай сразу приступим, я сегодня очень устала, работала ночью — хочу отдохнуть, — частично вру, так как делиться своими личными историями не готова.

Но, что касается по части устала — истинная правда. После интенсивной ночи с сексуальными играми, сил во мне осталось не так уж и много.

— Да все те же вопросы, — замечаю, что ему неудобно.

— Какие? — подталкиваю к тому, чтобы он озвучил тему разговора.

— Алина, в нашей семье критическое состояние, безумно нужны деньги.