Король Ардена

 – На лице Артура была написана решимость. Некоторое время он задумчиво смотрел перед собой, а потом тряхнул головой, словно пробудился ото сна, и небрежно усмехнулся. – Но пусть это будет секретом, Трис, а я сохраню в тайне то, что ты ревел как девчонка.

– Не называй меня так!

Артур смерил его снисходительным взглядом.

– Да у тебя даже волосы длинные, как у девчонки.

– Нормальные у меня волосы!

– Обрежь их, и тогда девчонкой дразнить перестану, – не унимался Артур. – У тебя и лицо смазливое, взгляни на свои губы! Как будто стащил у матушки краску.

– Не буду! – заупрямился Тристан, начиная злиться. И чего Артур вообще пристал к его волосам?

– Почему?

– Потому что мне нравится! Кому не нравится, пусть не смотрят.

На губах Артура расползлась довольная улыбка.

– Вот так и должно всегда быть. Плюй на мнение других и продолжай делать свое дело.

Тристан расслабил плечи и несмело улыбнулся брату.

Артур поднялся не без помощи трости и протянул ему руку.

– Идем, скоро обед, матушка начнет читать морали, если опоздаем.

Тристан снова нахмурился.

– Не пойду. Там папа и этот слизняк.

– К характеру отца давно пора бы привыкнуть, а этот слизняк не более чем пустое место для тебя.

– Теперь он будет издеваться надо мной вплоть до отъезда.

Артур осмотрелся, как будто кто-то мог подслушать их в пустой библиотеке, а потом заговорщически склонился к нему:

– Наш кузен до смерти боится пауков.

Тристан задумался, а потом злорадно улыбнулся. Ох и устроит он этому самовлюбленному недоумку веселую ночку!

– Уже придумал план? – полюбопытствовал Артур, заметив перемену в его настроении.

– Придумал. – Тристан сжал протянутую ладонь и поднялся на ноги.

Уже следующей ночью он ликовал, слушая за стенкой истерические вопли и плач, похожий на девичий, когда его ненавистный кузен обнаружил в постели целое гнездо черных мохнатых паучков.

Давние воспоминания, от которых щемило сердце, прервал тихий стук в дверь. Тристан нехотя поднялся с кровати, накинул рубашку на плечи поверх ночных штанов и открыл дверь.

– Надеюсь, не разбудила? – спросила матушка, переступив порог комнаты.

– Если скажу, что разбудила, уйдешь? – Тристан подошел к столику, на котором стояла початая бутылка вина.

– Ты знаешь ответ.