Король арены

Как правило, из-за мата или вопиющей безграмотности.

В конце концов я выставил для себя приоритеты и чётко понял, что мне неинтересно.

Однозначно — классическая литература. Я бы к ней тут же добавил и советскую, но «Тихий Дон» из этого списка выбивается. Дважды перечитал. Зато хвалёные на литературных форумах Стругацкие мне не зашли. Думаю, их читают те же люди, которые платят миллионы долларов за мазню Малевича, или те, которые от неё млеют. Впрочем, это всего лишь моё мнение.

Из старых зарубежных авторов мне понравился Хемингуэй.

Далеко не всё. «Старик и море» я, видимо, не понял. Зато «Прощай, оружие!» прямо в душу зашло. Как и «Похождения бравого солдата Швейка», от Гашека. Думаю, шедевр Гашека любой мужик поймёт, из тех, кто сталкивался со службой в армии.

Короче, плюнул я на это дело, с выбором и преклонениями, а заодно и с классикой и, теперь попросту читаю современников.

К чему я всё это так долго рассказываю?

Так всё очень просто! Чтобы понять человека, нужно всего лишь встать на его место.

Я — попаданец в мир магии! Во время переездов книг на эту тему я прочитал не один десяток, но вангую, что они мне вряд ли помогут. Тут у них всё не так, как было написано там, в книгах.

Исходя из памяти реципиента, слияние с которой происходит не прекращаясь, бывший хозяин моего нового тела по жизни был откровенным ботаном.

Этаким заучкой. Безвольный и аморфный маменькин сынок, у которого вдруг, неожиданно для всех и для него самого, прорезался Дар.

Да, его приняли в Академию магов, согласно пройденному тесту на выпускных экзаменах школы, но, блин — это же Академия боевых магов!

Думаете, что тут страшного?

Тем, кто не понял, объясню.

Представьте себе, какая репутация сложилась за год обучения в Академии у откровенного ботана, чморимого всеми, кому не лень, и вообще не приспособленного к жизни, кроме, как под крылышком вечно кудахтающей над ним мамочки — жены купца, торгующего скобяными товарами.

Представителя Медного Пояса.

Ботан — нижайшая ступень цепочки морального самоудовлетворения и самоутверждения среди остальных студентов.

Выдать пендаль или дать подзатыльник — как с добрым утром. В ответ лишь слёзы на глазах и жалкое подобие улыбки.

Припугнуть, заставляя выполнить за себя домашнее задание — в очередь. Желающих много, а моральные рабы — такие, как он — чуть ли не собственность лидеров их группы, а потом уж и всех остальных.