Король арены

Тогда студия «Феррамаунт» решила превратить в съёмочную площадку Сервану, планету с низким уровнем развития, не интересующую руководство Содружества.

По уровню знаний и технологий Сервана отставала от планет Содружества на тысячи лет. Достаточно сказать, что паровые машины там были редкостью. Проект студии оказался успешным и за короткое время охватил больше пяти процентов многомиллиардной аудитории любителей реалити — шоу.

Амбициозные планы владельцев «Феррамаунт» упёрлись в дефицит финансов, и тогда они решили поступить так же, как в мире Сергея Вяткина поступали чиновники, заполучившие себе в собственность несколько гектаров земли в пригороде — они поделили мир Серваны на участки, и продали право съёмок на них с аукциона.

Дед Юби залез тогда в долги, но выкупил право на съёмки для своей студии «Реал ТиВи» во всей Империи Конто. Отец Юби, в свою очередь, прилично расширил семейный бизнес, организовав целую сеть студий, специализирующихся на разных жанрах.

Гении из «Феррамаунт» сделали акцент не на снимаемый на Серване материал, а на создание медиа концерна. Больше пятидесяти студий, купивших право съёмок, сами не заметили, как их объединили в общий канал «Сервана» и они сообща начали оплачивать его рекламу, общие каналы гиперсвязи и остальные десятки мелочей. До трети их доходов потекли в карманы «Феррамаунта», но тем не менее общая сумма прибыли студий постоянно росла. Канал «Сервана» стабильно развивался и порой захватывал до восемнадцати процентов «своей» аудитории.

Отдельной строкой стояла магия.

Магический фон Серваны оценивался, как шесть плюс по десятибалльной шкале Содружества. Маги в развитых мирах — архаизм. Планет в Содружестве, где когда-то магия существовала — десятки. Другой вопрос, что маг в развитом мире нужен так же, как лозоходец при постройке небоскрёба. Тем не менее специалисты из «Феррамаунт» разыскали носителей магических знаний и заказали проведение исследований паре авторитетных научных центров, обозначив многочисленные вопросы и задачи.

Студии были не против. Ни храмы, ни алтари, ни, самое главное — религиозные знаки, им почти ничего не стоили.