А вот потерю Маши пережить нереально. То есть придется, конечно, куда деваться-то? Но прежним он уже не станет. Когда пройдет боль, останется выгоревшая дотла пустыня. Вряд ли возможно будет хоть что-то возродить в беспросветной мгле, царящей внутри.
Полина прилетела после обеда. Мельком оглядел вызывающе открытый наряд, который не произвел никакого впечатления, как и сама секретарь. Только очевидный факт: она красива и сексуальна, но абсолютно безразлична ему. Первым делом потащил ее в кафе. После ночных издевательств организма в желудке отчаянно сосало, есть хотелось нестерпимо.
Разговаривал скупо и четко, ничего не объясняя, ставя перед фактами.
Суть сводилась к следующему: с Марией Харитоновой все закончено; Полина должна сходить к ней в дом и забрать его вещи; не разговаривать, не выяснять ничего, просто забрать; дальше они едут в Геленджик, снимают номер в гостинице дня на три.
Попытку вставить фразу «а я тебе говорила, что она не пара», оборвал на полуслове. Жестко и бескомпромиссно. Не хватало, чтоб служащие свои комментарии давали.
Немного более теплые отношения и некогда присутствие Полины в его постели, не давали ей никаких преимуществ.
Заказал себе обильный обед и бутылку коньяка. Приступил к еде, отправив девушку по делам.
Когда она вернулась, коньяка осталось не больше половины бутылки. Настроение ни грамма не улучшилось. Боль сконцентрировалась где-то в самом центре его существа. Никакими средствами не заглушить.
Полина поставила перед ним кейс, привезенный от Маши.
- Всё.
Задание выполнила, босс. – Она шутливо козырнула, вызвав приступ раздражения, - Какие дальнейшие указания?
- Есть хочешь? Заказывай. Потом вызовешь такси - поедем в город, как я и говорил.
Девушка взяла меню, что-то там заказала. А Фил повторно налил и залпом осушил рюмку.
- Как съездила? – равнодушным голосом спросил он.
- Нормально, - ответила в тон ему.
- Марию видела?
- Да, и что? Ты же сказал, что все кончено. Она не сильно и страдает. С парнем каким-то в саду обнималась, когда я пришла.
Фил замер с вилкой у рта. Боль из эпицентра рванула в разные стороны. Рука упала обратно на стол, громко стукнув о тарелку. Стараясь сохранить бесстрастное выражение, спросил:
- Ты уверена?
- Ты сомневаешься в моем зрении или в моих умственных способностях? Ясно видела, сначала плакала, он ее утешал, а потом начал целовать. А она и не возражала. Потом меня увидела и смутилась.
Фил повторно налил полную рюмку, опрокидывая внутрь. Горло обожгло, снимая спазм.
