Оперевшись локтями на подоконник, я снова уставилась на море, и поймала себя на том, что жду, когда лунную дорожку пересечёт огромное змееподобное тело, и дракон будет играть в морских волнах с отражением луны, как котёнок с клубком ниток…
– Ты идёшь спать? – спросила Хильдика. – И почему стоишь у окна? Что ты там высматриваешь?
– Ничего, – ответила я и закрыла резную раму, отправившись в постель.
– Спокойной ночи, Анча, – сказала моя подруга и на цыпочках ушла в свою комнату, а я скоро уснула и всю ночь видела резвившегося в море чёрного дракона.
Утро следующего дня началось, как обычно. После завтрака, на который драконы почему-то не явились, мы с отцом отправились слушать очередных жалобщиков (их стало больше с тех пор, как окрестные жители узнали, что в Солерно гостит сам король), потом я проверила, как идёт подготовка к турниру – перечитала уймищу бумаг с перечнем закупленного провианта, оплатой работы плотников и кузнецов, и просмотрела ответы на приглашения. К моему огромному разочарованию, участников было совсем немного.
Большинство храбрых рыцарей нашли очень веские причины, чтобы не участвовать в турнире. Оставалось надеяться, что кто-то прибудет инкогнито. Конечно, я намеревалась победить во всех состязаниях, но всё-таки будет здорово, если дракону накрутят хвост сразу трое или четверо людей.
Король Рихард объявился лишь после обеда.
Сама я его не видела – мне передали слуги. Якобы, король со своим братом вылезли из моря голые и отправились прямиком в лагерь, к своим людям.
То, что драконы промышляли ночью в море, я даже не сомневалась. И поздравила себя за предусмотрительность – наверняка, эти двое устроили засаду ночной красотке, но рыбка не приплыла, и змеюкам оставалось захлебнуться своим ядом.
К вечеру Хильдика нарядила меня в чёрный камзол с золотой вышивкой и спереди, и сзади, и по рукавам, опоясала парчовым поясом, и настояла, чтобы я надела берет с золотым аграфом и золотую цепь.
– Она тяжёлая! – пыталась сопротивляться я, но Хильдика была неумолима.
Из ларца с драгоценностями были извлечены золотые перстни, а в качестве подарка королю мне всучили шкатулочку, в которой на бархатной подушке извивался дракон, искусно выкованный из золота. В разинутой пасти дракон держал жемчужину, а «стрелка» на хвосте была рубиновая.
– Вы должны сиять, ваше высочество, – наставляла меня Хильдика, стряхивая с моего камзола невидимые пылинки. – И должны одним своим видом внушать трепет и уважение.
