Точно, Рихард. Надо уехать. И всё снова станет на свои места.
– Уехать? – рявкнул Рихард, сверкнув глазами. – Теперь я точно никуда не уеду! Сестра этого гадёныша будет моей. И когда она попадётся мне в руки, я её наизнанку выверну. В отместку за то, что её братец такая смазливая дрянь!
Вслед за этим последовала долгая и тяжёлая пауза, а потом Тюнвиль покачал головой:
– Впервые слышу от тебя такое, – сказал он.
– А со мной впервые такое! – заорал Рихард, уже не сдерживаясь, но потом опомнился и заговорил тише.
– Никуда мы не поедем, Тюн. Я получу эту принцессу. Потому что иначе я или прибью этого принца Альбиокко или… – он замолчал, взял кувшин с вином и осушил его в три глотка.
– Чары, не иначе… – прошептал Тюнвиль, и громко добавил: – Я напишу Тевишу.
– Только попробуй, – Рихард встряхнул лохматой головой и ткнул в него указательным пальцем. – Только расскажи кому-нибудь об этом, Тюн. Я тебя твоим же собственным хвостом задушу.
– Не волнуйся, – досадливо бросил он. – Разве я когда-то выдавал тебя? Только всегда говорил – не таскайся по девкам, поизносишься. А тут ещё хлеще получилось…
– Заткнись, – посоветовал ему Рихард и удручённо подпёр голову.
– Сам заткнись, – не остался в долгу Тюнвиль. – Пойдём, отведу тебя спать.
– Ещё вина дай, – буркнул король."
"– Хватит тебе уже вина, – герцог помог ему встать и повёл из шатра, подпирая плечом. – Сегодня лучше переночуй у меня, во дворец не возвращайся.
– Угу, – буркнул Рихард.
Тюнвиль не позвал никого из слуг, и сам уложил брата в постель в своём шатре. Уложил в штанах и рубашке, побоявшись раздевать, чтобы Рихард не отчудил ещё чего-нибудь, а потом сидел рядом, пока брат не прекратил тяжело вздыхать и не уснул.
Только тогда Тюнвиль бесшумно достал из дорожного сундука письменные приборы, растворил чернила, заточил перья и написал письмо на лёгком папирусе. Подождал, когда чернила высохнут, скрутил листок в тугую трубочку, завязал и запечатал, а потом вышел из шатра, задумчиво потирая подбородок.
Письмо было передано писарю со строжайшим указанием сейчас же отправить голубя с посланием в столицу. Затем Тюнвиль подозвал начальника личной королевской охраны и велел никому не беспокоить короля, а сам отправился к морю. Нужно было успокоиться и собраться с мыслями, чтобы понять, что делать дальше.
