Им ведь потом жить со мной в одном городе, а милорд Рихард уедет. Без принцессы.
Конечно же, Хильдерика пришла в ужас, когда узнала, что я не собираюсь надевать литой металлический нагрудник. Но нагрудник был хорош во время рыцарского турнира, когда только и надо, что сидеть в седле прямо, а вот во время воровской вылазки, когда потребуется ползти змеёй и сидеть в засаде, он помешает. Но защиты от удара кинжалом не будет, в этом моя подруга была права. Только я не собиралась рисковать и рассчитывала, что когда мы схватим поджигателей, до драки не дойдёт.
Из дворца я и мой отряд вышли через потайную дверь и покинули город через дальние ворота, чтобы не привлекать внимания. Там нас уже ждали лошади, и мы отбыли к границе, чтобы до ночи засесть в апельсиновой роще.
Луна была жёлтой, как половинка сыра, и давала совсем немного света. Мы сидели в кустах три часа, но по дороге от графского города никто не показался, хотя шпион доложил, что Манчини уже выехал, и с ним – четыре человека.
Через три часа я начала злиться, через четыре – забеспокоилась, через пять окончательно убедилась, что вылазка провалена.
От города до рощи – около часа пути, даже если ползти, а не ехать на лошадях. Надо было признать, что или я ошиблась в расчётах, и люди Ламброзо поехали жечь что-то другое, или шпионы нас подвели, попавшись на уловку, или в наших рядах появился предатель, и Ламброзо был предупреждён о засаде.
На всякий случай я отправила двоих, чтобы проверили – целы ли загоны и пограничная деревня.
Через полчаса, когда уже начало светать, посыльные вернулись и доложили, что там тишь и благодать. Никаких пожаров, никакой потравы.
– Возвращаемся, – велела я.
Мои люди благоразумно помалкивали, а я от досады чуть не щёлкала зубами, подобно голодному дракону. Я вела лошадь в поводу, и сразу насторожилась, когда она повела ушами. Чтобы не всхрапнула, я похлопала её по морде и прислушалась.
От озера доносились человеческие голоса и плеск воды.
– Кто-то купается, – шепнул мне Капанито, который сегодня заменил провинившегося Лионеля.
– Ясно, что купается. Ещё бы знать – кто, – заметила я, настороженно вслушиваясь в утреннюю тишину.
Может, прихвостни Ламброзо решили нападать на рассвете? А теперь что? Купаются перед поджогом?..
– Прикажете проверить? – услужливо спросил Капанито.
– Да… – начала я, но тут по апельсиновой роще раскатился очень знакомый смех, и мне мгновенно стало жарко, как на солнцепёке.
Так смеяться мог только король Рихард.
