– Я приехала сюда по доброй воле, – продолжала самозванка, – хотя в письме ты уговаривал меня задержаться. Прошу, не препятствуй моему счастью и разреши мне выбрать мужа по своему усмотрению.
– Значит, принц, вы решили схитрить, – произнёс Рихард, прежде, чем я успела сказать хоть слово, – да не получилось. Очень хорошо… Я это запомню.
– Милорд! – испуганно воскликнул отец. – Уверяю вас, принц просто ошибается! Это – моя дочь! Аранчия Аранчиани!.. Принцесса слишком долго отсутствовала, её черты позабыл даже брат…
Самозванка тоже не пожелала оставаться в стороне и живо повернулась к дракону, молитвенно сложив руки:
– Милорд, прошу, не сердитесь на его высочество… Он поступил так только лишь из-за братской любви, – она умоляла настолько искренне, и была настолько изящна и царственно мила, что не будь я принцессой Аранчией, то вполне бы поверила, что вижу перед собой папочкину дочку.
Но дело-то в том, что у отца не было дочерей кроме меня!.
.
Отец поспешил поклониться Рихарду и обнял самозванку, целуя её в лоб:
– Милорд, вы должны понять… – заговорил отец дребезжащим старческим голосом, и это больно резануло меня по сердцу. – Принц очень привязан к сестре… Вы должны понять…
– Успокойтесь, отец, – ласково утешала его самозванка, – его величество Рихард – самый справедливый правитель во всём мире, он не станет наказывать за любовь… Братец, не упрямствуй, – она протянула ко мне руку. – Пожалуйста, заклинаю всеми небесными силами…
– Закончила представление? – мрачно спросила я у неё.
– Говоришь ты складно, к встрече подготовилась, хвалю за старание. Но не получится, лгунья! Принцесса Хильдерика, подойдите, – окликнула я Хильдику через плечо, не спуская глаз с обманщицы – не вытащила бы нож из потайного кармашка, а то кто знает, на что способна эта наглая и хитрая девица. – Засвидетельствуйте, ваше высочество, – сказала я Хильдике, которая приблизилась и встала рядом со мной, – что это – не принцесса Аранчия.
Вы видели её без вуали, в женских покоях, и прекрасно знаете мою сестру в лицо.
Я смотрела на лже-принцессу и слышала, как взволнованно дышит Хильдерика. Дышит и… молчит. Молчит?!.
Резко повернувшись к ней, я увидела, что моя подруга стоит точно так же, как самозванка – молитвенно сжимая руки, и хлопает ресницами, не решаясь говорить.
– Ну же, Хильдика! – зашипела я на неё.
