Деревню я знала, и не сомневалась, что человек по имени Равейн существует, и можно было даже предположить, что у него, действительно, покупалась лошадь, но как проверить монастырь, который существовал лишь на словах? Чтобы разоблачить обманщицу, я должна была признать, что принцесса Аранчия не уезжала в монастырь, должна была объяснить, почему обманывала об этом, и пояснить, где же находилась и находится сейчас настоящая принцесса, а это породило бы ещё больше лжи. Или… заставило бы сказать правду.
– Конечно, проверю, – пообещала я грозно.
Судя по лукавой улыбке, самозванка прекрасно понимала, что никаких проверок не будет, и мне оставалось лишь стиснуть зубы в бессильной злобе. Только сдаваться я не собиралась.
– Но пока буду проверять, пусть посидит под стражей, – сказала я отцу. – Кто знает, что у неё на уме, кто её подослал и с какими целями.
– Ни слова больше! – повысил он голос. – Под стражей?! Ты бредишь? Твоя сестра может стать верховной королевой! Это великая честь для нашей семьи, а ты так упрямишься этому, что, похоже… – он запнулся, а потом закончил: – похоже, ты сошёл с ума.
– Я? С ума?.. Отец… – я не успела ничего сказать, потому что самозванка нежно обняла отца за плечи.
– Батюшка, не сердитесь на брата, – заговорила она так медоточиво, что меня чуть затошнило от приторности.
– Он ведёт себя, как… – сердито начал отец.
– …как заботливый брат, – закончила за него самозванка. – Только он не может понять, что мне нравится король Рихард, и я буду счастлива стать его женой.
Лицо отца прояснилось, и он растроганно погладил обманщицу по голове.
– Ты хорошая девочка, небеса воздадут тебе за послушание и смирение, – сказал он и добавил: – А ты, сын, не сердись на сестру. Я запрещаю тебе.
– Отец!.. – воскликнула я, хотя было ясно, что эту битву я проиграла.
– Ты волнуешься из-за вашего спора с королём Рихардом, – по-своему истолковал моё возмущение отец. – Бог с ним, с вашим спором, король уже и забыл о нём. А если вспомнит, то твоя сестра, – он ласково потрепал самозванку по щеке, – уговорит его проявить милосердие.
– Я сделаю всё ради благополучия Солерно и славы нашей семьи, – заверила обманщица, ластясь к нему. – Возможно, тогда братец простит мне самовольство…
– Он уже простил, – сказал отец, многозначительно посмотрев на меня. – Идём, Альбиокко. Хочу послушать, как идёт подготовка к турниру. Наши люди заслужили праздник, даже если принцесса уже сделала свой выбор.
