Подруга виновато вскинула на меня взгляд, хотела что-то ответить, повела глазами, оглядывая сидевших за столом, и вдруг что-то произошло. Её лицо словно просияло, глаза вспыхнули не хуже драконьих, щёки порозовели, а губы дрогнули, но тут же плотно сжались, и Хильдика поспешно зажмурилась, зашептав слова молитвы.
Я посмотрела в ту сторону, куда только что смотрела моя подруга. В зал неторопливо зашёл герцог Тюнвиль, одёргивая на ходу камзол и… улыбаясь.
Глава 17. Разговоры на закате
После шахматной партии с королём Атангильдом Рихард заглянул в комнату брата.
Герцог Тюнвиль стоял возле распахнутого настежь окна. Совершенно голый, он разминал мышцы, махая руками и делая наклоны в стороны, и смотрел на море, которое уже окрашивалось в золотистые предзакатные тона.
– Решил поразмяться? – спросил Рихард, с размаху плюхаясь в кресло. – Ты что-то совсем в затворника превратился, целыми днями тебя не видно.
– Находиться здесь не могу, – сквозь зубы ответил Тюнвиль. – Имей в виду, что я в этом проклятом городе только из-за тебя.
Иначе давно бы улетел.
– Да ладно, – хохотнул Рихард, не поверив.
– А ты что такой довольный? – спросил брат, оглянувшись на него через плечо и по-змеиному вывернув шею.
– Говорил с прницессочкой, – небрежно пояснил король и, заметив, как вспыхнули глаза брата, добавил: – Той, которая Аранчия.
– И что она? – равнодушно спросил Тюнвиль, снова отворачиваясь к морю.
– Ничего, – пожал Рихард плечами. – Сказала, что готова под венец хоть завтра, и всего меня обцеловала.
– Девственница? – уточнил Тюнвиль.
– Да, – кивнул король и поскрёб горло. – Не заметил на ней ни единого золотого украшения. Даже подвязки на чулках простые, шёлковые.
Намёк был более чем понятен, и драконы от души посмеялись.
– Похоже, принц Альбиокко спор проиграл, – сказал Тюнвиль со злорадством. – А он был так уверен, что ты не понравишься его сестре.
– И он не ошибся, – спокойно ответил Рихард. – Я ни черта ей не нравлюсь. Она меня боится. Дрожит, как мышь, но готова на всё.
– Пусть дрожит, – отмахнулся Тюнвиль. – Она выбрала корону, а ты или корона – в результате это всё равно одно целое.
– Одно целое, – задумчиво подтвердил король Рихард. – Не подходи к ней, Тюн.
– Ты о ком? – Тюнвиль рывком обернулся."
"– О принцессе Аранчии, – Рихард поднялся из кресла и прошёлся по комнате, точно так же, как брат, размахивая руками, чтобы размять мышцы.
– Да мне даром не сдалась твоя принцесса, – покривился Тюнвиль.
