– Состязание не начнётся, пока вы, принцесса, не избавитесь от последствий этой… хм… шутки.
– Вы очень добры, ваше величество, – скромно ответила самозванка. – Прошу разрешения удалиться.
– Удаляйтесь, – проворчал дракон.
Я ускорила шаг, чтобы не встретиться с ней на выходе из трапезной, и Хильдика догнала меня только в галерее.
– Что это на тебя нашло?! – набросилась подруга на меня, едва мы остались одни, без присмотра слуг. – Что мы сейчас видели?! Ваше высочество! Это недопустимо!..
– Недопустимо притворяться принцессой Аранчией, – ответила я и усмехнулась: – Она меня выбесила.
Прогнать не могу, так хоть причёску ей испорчу.
– А что теперь лорды подумают о принце Альбиокко? – напористо продолжала Хильдика. – Разве так вести себя – по-королевски?!
– Оставь нравоучения при себе, матушка Гусыня, – проворчала я. – А то раскудахталась.
– Кудахчут – курицы! – вспылила она.
– Вот и закрой клювик, – посоветовала я ей. – Иди, наряжайся к празднику. А то появится герцог Тюнвиль, а ты не при параде.
Упоминание о брате короля подействовало на Хильдику тоже как вылитая на голову чашка чая – только горячего. Отпрянув, подруга некоторое время смотрела на меня широко распахнутыми глазами, потом всхлипнула и убежала.
Выждав, пока её шаги не стихнут, я оглянулась, чтобы убедиться, что за мной никто не следит, а потом потянула металлическое кольцо для факела, вкрученное в каменную стену.
Открылась потайная дверь, и я юркнула туда. Дверь за мной бесшумно закрылась, и стало темно.
Но я безошибочно спустилась на двадцать ступенек, а потом повернув направо, придерживаясь ладонью за стену. Я знала все потайные ходы дворца, как свои карманы, и через десять шагов остановилась, нашаривая в нише над головой другое кольцо, чтобы открыть другую дверь."
"В лицо мне пахнуло тёплой влажностью, и послышался плеск воды. Я вошла и встала за колонну. Так меня невозможно было заметить из купальни, где сейчас лже-принцесса смывала с себя последствия моей чайной выходки.
Настоящая принцесса Аранчия всегда купалась одна, служанки были ей не нужны, и самозванка последовала этому же правилу.
– Можете идти, девушки, – донёсся до меня её голос. – Дальше я сама…
Служанки удалились, а я продолжала стоять за колонной, слушая, как самозванка шелестит шелками, снимая испорченное платье, потом распускает волосы, укладывая гребни на мраморный столик, а потом спускается в бассейн, тихо ахая из-за горячей воды.
Только тогда я осторожно выглянула.
